Вторая жена. Книга 3

– Спи! – прошелестели сухие травы.

Из последних сил, отчаянно сражаясь с невидимым врагом, заключенным в собственном слабом теле, Тахира ударила себя по ране и тут же тело отозвалось дьявольской болью. Не сдержавшись она закричала, пронзая темноту своим криком. Сейчас ей некого было стыдиться. Вокруг простирались лишь травы и пустынная земля, смешанная с песками. Конечно, ее могли услышать и львы, только запах крови хищники почуют быстрее.

Каково же было ее удивление, когда она, уже воочию, услышала ответ на свой вопль.

– Тахира! – голос ревел.

– Акрам, – пробормотала она.

В темноте, где-то еще совсем далеко, вспыхнул маленький огонек, за ним еще один и еще. Затем принцесса услышала отчетливый топот копыт, тихий всхрап и снова села, держась из последних сил. После удара ткань на ране пропиталась кровью, но теперь она не жалела об этом.

«Только бы он не вернул меня в Роккар», – было последней мыслью девушки, после чего темнота разорвалась вспышкой пламени и Тахира увидела мужа, верхом на черном, как сама ночь жеребце.

Лишь после этого она позволила силам покинуть ее и, падая спиной на землю, услышала будто в тумане, как он отчаянно зовет ее по имени.

Вазир предстал передо мной в полном облачении. Поверх простых одежд повелитель Хайрата надел кожаные доспехи. Он снял тюрбан, и я увидела, что его волосы совсем седые, словно белое полотно, в которое заворачивают умерших у меня на родине, в далеком городе Роккаре, где о берег бьет волна и крики чаек наполняют солоноватый с горечью, запах воздуха.

– Повелитель, – я поспешила поклониться. Меня заметили. Вазир вздохнул.

– Принцесса Майрам! – произнес он величественно. Я мысленно похвалила мужчину, оценив его храбрость и выдержку по достоинству.

«Мой принц пошел в отца силой духа», – подумалось мне, но вслух произнесла:

– Да, мой повелитель!

Вазир приблизился, положив руку на мое плечо, чуть сжал, словно пытаясь поддержать перед страшной новостью, а затем сказал:

– Я приказал моим стражникам отвести тебя в горы.

Там есть место, пещера, где ты можешь спрятаться, – и прежде чем я осмелилась возразить, продолжил. – Мой сын слишком любил тебя, и я считаю, что его память достойна того, чтобы ты осталась жива.

Я подняла глаза и посмотрела ему в лицо, отмечая борозды морщин, ставшие еще более глубокими от огня светильников и игры теней, которыми были расчерчены покои повелителя Хайрата.

– Моя жизнь ничего не стоит, повелитель, – сказала я уверенно.