Вторая жена. Книга 3

Но Давлат хитер, – Аббас посмотрел куда-то вдаль. Я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на город. С высоты скал Хайрат просматривался еще лучше, чем с возвышенности, на которой мы недавно стояли с менсуваром Шаккара.

– Я не знаю, где он нашел этого змея, который сейчас ползает по пескам возле скал, – продолжил мужчина, – я полагаю, что здесь замешана темная магия Давлата. Как и из чего он создал тварь, я не знаю, уверен только в том, что это, конечно же, не божество, только вот попробуй убедить в этом оставшихся защитников, – по губам Аббаса скользнула усталая усмешка.

– Я вижу страх в глазах людей. Они стараются держаться, но я понимаю возникшее смятение и, полагаю, что знаю, о чем они думают. Большинство наших людей сомневаются. В их глазах Давлату помогает наш бог, а кто мы такие, чтобы противиться воле бога, избравшего мага своим проводником в этом мире?

– Это не бог, – сказала я.

– Ты права, принцесса, – согласился Аббас.

Я задумчиво подперла подбородок рукой, сидя на каменной ступени. Подумала о том, что не мог Вазир оставить Хайрат без тайного прохода. Это было бы глупо. Скорее всего, этот выход не единственный, или я плохо разбираюсь в правителях, только Вазир на глупца совсем не походил. Даже сейчас, убитый горем из-за гибели своего последнего сына, он все равно пытался исправить ситуацию, хотя выбор Сарнай, как предводительницы остатков войска варваров, по моему мнению, было не самым лучшим выходом из сложившейся ситуации.

А еще я поняла, что мои подозрения оказались не беспочвенны. Скорее всего, Сарнай действительно покинула Шаккара и бежала от войска Давлата. Слишком подозрительно было то, что она сумела выжить, единственная из всей многотысячной армии сильных мужчин?

«А что, если Шаккар жив, и просто находится в плену в Давлата?» – подумалось мне ия  тут же озвучила мысль, высказав ее вслух.

Аббас покачал головой.

– Я тоже думал об этом, – сказал он, – но, в таком случае, Давлат давно бы предоставил Вазиру его сына в обмен на дорогу в город.

– Вазир не согласился бы, – запротестовала я.

– Еще как бы согласился, – ответил мужчина. – Шаккар его последний сын и наследник. Он бы душу отдал за него.

«Можно только себе представить, что сейчас чувствует старый повелитель, – подумала невольно, – и что пережил он, отпуская сына и моего мужа, на этот бой».