Поэтический нарцисс

Прогуляться? К кому – к нему?

Не хочу. Надоело жутко!

Страх из страха и мука из мук,

Шутка из шуток –

Вот! Про любовь. Не так?

Из пустот пустота

Пустейшая!

В ночь шаг, в день шаг –

И ведёт не душа,

А ноги (физиология).

Батрак

Ты ведь можешь не знать, насколько ты дорог.

Думать, это всё чушь – капризы.

А это всё до бессонниц и судорог,

Мигреней и кризов.

Любовь – очень коварная штука.

Ничем не взвесишь и не измеришь.

Она иногда сводима к тому, чтоб подали руку

И верить заставили в час, в который не веришь.

Чтобы сказали: «В минуту любого несчастья

Я – за тебя бесконечно, милый.

С ложечки буду кормить тебя мыслями страсти!»

И чтоб не врали, и чтоб кормили.

А ты эти мысли чтоб каждый день проглатывал

И старую душу, разуму потакая,

Чтоб пропускал через делающую заплаты

Машинку влюблённого батрака.

Звёзды гаснут

Звёзды гаснут, не то что люди и свечи;

Так задумано было, увы.

И я погасну, и вы погасните,

И, скорее всего, напрасно:

И я, и вы.

Вам однажды наскучит дым, зной,

Перестанете быть резок,

И глаза небо голубизной

Будет вам до судорог резать,

Вам, из железа

Сердце несущему столько лет,

Сколь планеты качают оси!

Наконец, вам носить его станет лень,

Руки чёрство его бросят.

И тогда вы в мою постучитесь дверь,

Скажете громко, ясно:

«Кончилась пытка! Веришь? Верь!» –

И рукой оботрётесь красной.

И уйдёте, и – как же! – вернётесь вы;

Не впущу, ваши слёзы пустяк, отвечу.

Это вы мне прощали, а я не прощу

Ваш, быть может, и не бывший вечер.

Чтобы кто-то спросил: «Пройдёмся?», если рядом тверской

Чтобы кто-то спросил: «Пройдёмся?», если рядом Тверской,

Чтобы кто-то шутил, если сердце в печали,

И всегда рисовался перед тобой,

Даже если его разгадали.

Но не гнусно, а искренне, горячо,

Как хороший артист на хорошем концерте.

Чтобы, если попросишь, подставил плечо

И без просьбы – в мирской круговерти.

Чтобы кто-то шепнул: «Ты торопишься?» «Нет!» –

Отвечал за тебя, ты была бы согласна,

Чтобы все вас двоих замечали в толпе,

Чтобы было – волшебно, прекрасно.

Вертеп у камина

У камина на тумбе поставлен вертеп,

Вдруг заходит она в платье длинном и синем.

Он увидел её – и от счастья ослеп,

Он решил, что простит, что прощенье всесильно.

Он сказал, всё прошло, и они обнялись;

Она снова сбежала от слёз, от обмана.