Поэтический нарцисс

Бросает в дрожь.

Весь мир в серебряной росе.

– Друг радости! Куда идёшь?

Поправив шарф: – Иду, как все.

Шарф в цвет его большим глазам,

В них ветер заглянуть хотел.

Как много, Боже, места там!

И ничего – снега, метель.

– За чем идёшь? Один идёшь?

Снег падал под ноги, шурша.

– Один. Кого в метель найдёшь? –

Спросил он, замотавшись в шарф.

– Метель не вечна. Ты гулял,

Не мысля, что бывает снег!

Ты столько времени терял,

Весёлый старый человек.

Он промолчал, он вспомнил вдруг,

Что я не лгу, что в мире есть

Дни без метели и без вьюг,

Но для него уже не здесь.

Неприятное расставание

Как много неглупых людей клялись, что ты будешь страдать,

Твердили: «Таких, как она, нелегко удержать!»

Но ты их не слушал, ты думал, они – дураки,

Ты виделся с ней то в партере, то около розы и лунной реки.

Она обещала любить – как правило, только в кровати,

Но ты ей поверил, ты столько своих поцелуев растратил!

Подарки, признания, нежность, горячие сцены –

Ты думал, что найден предмет, не имеющий цену!

Что найдено самое тонкое чувство на свете

И, если угодно, лекарство от скуки и смерти.

И где бы ты ни был – в партере, в гостях, у реки,

Ты ждал эту радость протянутой в шутку руки.

Когда вы шампанское пили, ты думал украдкой: «Однако

Она – Клеопатра, Шанель и Вероника Франко!

Но, кроме того, как ни странно, она Афродита,

И в ней ни одна из высоких черта не забыта».

И ты не ошибся с её повседневным укладом,

Она целовала тебя под пулей завистливых взглядов.

Она танцевала с тобой, обнимая развязно,

И ты наслаждался публичностью вызревшей связи.

Но женщинам ведь забывается всё, что угодно,

Но женщинам ведь забывается всё, что удобно.

Тебе говорили неглупые старые люди,

Что этот роман она тоже однажды забудет.

Но ты им не верил, ты думал – они старики

И сами не реже клялись у весенней реки.

«С тобой, как во сне!» – уверяла она; «драгоценность» и «солнце».

Кто ж знал, что твоя Афродита так быстро проснётся.

В стеклянном зале

За ужином в стеклянном зале,

Встав у подсвечника-цветка,

«Я уезжаю!» – вы сказали.

«Решительно?» «Наверняка!»

Насколько ночь искусный шулер,

Как затуманивает взгляд.

Вы объяснили: «Здесь – я умер.

Без воскрешения назад!

Я понимаю, вы в обиде

И бесконечно правы вы.