Поэтический нарцисс

Я смотрю по сторонам – люди-звери

Я смотрю по сторонам – люди-звери.

Им не нужен ни Бодлер, ни на лацкан шёлк.

Как я рада, что в отчаянии ко мне ты пришёл

И все мерки мои перемерял!

Я сказала: «Это жуть!» Ты не верил,

Распалившись, твердил мне, что

Это просто не любил их никто,

А возьмись, полюби – образумятся звери.

Перестанут жить дрянью и вором,

Выть без повода, что бросает в дрожь,

За спиной, ухмыляясь, носить грязный нож,

Чтоб в Палермо достать у собора.

Ты твердил, не бранить, не карать их,

Чтобы каждый шанс наперёд имел,

Чтобы в небе рассветный огонь горел –

С кем бы ни был кто (и за что) в кровати.

Что такие они не с рождения,

Ты меня уверял горячо,

Что с рождения все подставляют плечо,

А безнравственность – вырождение.

Это правильно, друг! Пусть найдутся

В их судьбе любовь и восторг.

Пусть они поскорее возьмутся за ум

И наденут костюм!

Но они не возьмутся – видит сам бог.

Подарок

Присядем у камина.

На нас двоих посмотрит гипсово,

Блеснёт на столике коробка с клипсами,

Сапфиры в ней – июньский небосклон.

Ты хочешь заплатить – да, должен ты.

Ты прав, когда решил платить за лучшее!

И всё-таки я возвращаю купчую,

Благоразумная до темноты.

Квартал

С дождливым суетным весенним балом

По случаю я прихожу в один квартал –

Там кофе аромат взовьётся с белым паром,

И за окном туман спадёт на губы скал.

Там весело, и там, дрожа от страсти,

На небе светится далёкая звезда.

Я там сожгу мосты к доверчивому счастью,

Краснея от досады и стыда.

Беспечность

Как проклятая, я люблю беспечных,

Мне не хватает их беспечности.

Смешно, минутно погружаясь в вечность,

Завидовать этой спокойной вечности.

Они не знают вечности, считая,

Что всё подвержено в итоге тленности,

Всё разлагается, сгорает, гибнет, тает,

Нет исключения для радости и верности.

Нет постоянного – хотя бы только в жизни! –

Всё обязательно спадает к тленности.

Беспечные капризны, но, чем капризней,

Тем при раскаянии во взгляде больше нежности.

Молодые

Все любят молодых – особенно когда

Погашена свеча и всюду снежно,

Потеряны за днями берега – все берега! –

Потеряна некупленная нежность.

И так берет досада, что, живя,

Гнал жизнь, твердил: «Скорее!» и «Скорее!»,

Не сохранил, а рассорил себя.

Все любят молодых – особенно старея.