Поэтический нарцисс

Пусть говорят, кивни и выйди прочь,

Эстетски, твёрдо, но не равнодушно,

Будь сострадателен – им, чушкам, не помочь.

Пусть говорят, возможно, в грязи скучно.

Пошляк

I

Не бывает всё сказано,

Доказано, вычитано и решено.

Жизнь на то и терпка, как терпко вино,

Терпкостью желания и экстаза.

II

Идёшь по проспекту, он грязен весь.

Вглядываешься, падаешь как в толпу – как есть.

Толпа торопится, играют цветы на полях шляп –

В кафе, на веранде, сидит пошляк.

Он говорит о страсти, но страсти нет –

Есть странная тень на стене

В особняке с переписанным номером.

Упавшая в его объятия, изображая обморок.

Есть другая, которая не пришла,

Третья – подобие Беатриче.

В кафе, на веранде, богатый сидит пошляк.

Ему принесли вина, икры, дичи.

III

Он поправляет платок-паше,

Очарованный новой Дивою.

У него ничего на душе,

Но глаза у него красивые.

Цветущие луга

I

Ты чувством осенён, ты ослеплён,

Как лета, ждёшь, как счастья, ждёшь,

Приходишь ночью и зовёшь,

Надеясь: ночь тебе поможет.

Весь луг в цветах, и белым ложем

Под красным солнцем тоже ждёт,

Когда за лес оно зайдёт.

II

Заблещет золотом пыльца,

Луна повиснет круглой лампой,

И ветка скроет чёрной лапой

От всех черты её лица.

III

Тогда увидишь Музу ты,

В любви смутишь её, отравишь,

И в волосах её цветы

За ночь сто раз пересчитаешь.

Проснёшься поздно, встанешь с ленью,

Ещё поздней тебя – она,

Твоя фигура Возрожденья,

Присоединённая страна.

IV

Но помни, утром провожая

И память встречи сохраня,

Её и раньше побеждали,

Ведь это слабая страна.

Рай

Кружевные подолы,

С острым носиком туфли.

У дверей – красный пуфик,

И всюду гондолы, гондолы.

Идеи

Никто ни в чём не виноват.

Ни ты, ни общество, ни ценности,

Но, как ты видишь, жизнь черства,

И иногда подвластны тленности

Идеи жутче вещества.

Ведь вещество – его не вымарать,

Переродится, переплавится,

А что идея? Жизнью вымрет,

Иссохнет и обезобразится.

С ней, нищей, человек появится.

Она в руках забьётся, уродина,

В ней каждый нерв как прокажён.

Он громко скажет слово «Родина!»

И станет ясно – он чужой.

В кабаре

«Заблудиться снова, что ль,

В самой маленькой Вселенной?

Тело тленно – ну и что?

Чувство тоже тленно!» –

Он допел, дотанцевал.