Песня последней встречи

Позже мечты сбылись: он неоднократно бывал в этих странах, стал видным ученым-этнографом…

Испытав неудачи в любви, Анна решила с головой уйти в учебу. Но уже в начале 1909 года Гумилев получил от нее письмо. Обычное письмо. Адресат, к счастью, не знал, что написала она его из жалости, когда узнала о его попытках самоубийства.

В ответ он отправил ей альманах «Италии», где был опубликован его стихотворный цикл «Беатриче». Строки «В моих садах – цветы, в твоих – печаль…» он посылал ей еще два года назад, в Севастополь.

Я не буду тебя проклинать,

Я печален печалью разлуки,

Но хочу и теперь целовать

Я твои уводящие руки.

Анна училась и тоже писала стихи, пытаясь выразить свои чувства, свое смятение перед жизнью…

Вероятно, именно тогда родилось ее известное стихотворение «И когда друг друга проклинали…», в котором шла речь об их сложных отношениях, любви-вражде, из-за которой, в конце концов, они и расстанутся.

И когда друг друга проклинали

В страсти, раскаленной добела,

Оба мы еще не понимали,

Как земля для двух людей мала…

И вновь Николай едет в Одессу, в Люстдорф, где отдыхала на даче Анна. Он зовет ее замуж, увлекает разговорами о предстоящей поездке в Абиссинию, но опять не находит понимания.

Любовь-му?ка…

В июльском номере журнала «Весы» появляется его стихотворение «Колдунья», посвященное Анне.

Удивительно, но то, что потом прозвучит в адрес Ахматовой в печально знаменитом докладе одного из партийных функционеров Жданова – «то ли монахиня, то ли блудница», – впервые появилось в стихотворении Гумилева:

Вот Ева – блудница, лепечет бессвязно,

Вот Ева – святая, с печалью очей.

То лунная дева, то дева земная,

Но вечно и всюду чужая, чужая.

И напор, настойчивость побеждают. 29 ноября 1909 года в ресторане гостиницы «Европейская» после вечера современной поэзии сотрудников журналов «Аполлон» и «Остров», на котором именно для Анны Гумилев прочитал поэму «Сон Адама», Горенко наконец сказала: «Да».

В начале декабря поэт отправляется в Африку, возвращается, полный впечатлений и новых стихов, в начале следующего года.

О настроении Анны в тот момент красноречиво говорит ее письмо, отправленное подруге. «Птица моя, – сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу. Вы все знаете, единственная, ненаглядная, любимая, нежная… если бы я умела плакать. Аня».