В ожидании весны

Вершитель судеб

Борец забывшихся веков

Ты старец тысячи дворцов

И на заре мирских даров

Ты выделял надел, другой.

Вершитель судеб и судья,

Одна лишь чаша – дар богов,

Не отрицая горький звон,

Ты отрицаешь злат даров.

Не лживый, но горька дорога,

Где каждый шаг – шипы и колья,

Но тем, кто выбран у престола,

Дарован истинный удел

И среди поднебесной кузни

Рождается ещё портрет,

Того, кто разжимает узы

И высекает бренный тлен.

Зов

Из книг, газет и радио один лишь зов.

То зов войны и пушек, гром

Гремит по Питеру и мостовой,

Скрипит цепями башен.

И кто не первый – не король.

На шанс ударит пуля

И где бывает нужно,

Там снова пуст ночлег.

Уходят, только лучше,

Чтоб больше возвращались

И в письмах восхищались,

Тем, что дано нам свыше.

И между многоточий,

Снарядов, дыма, мины,

Мерцала яркой искрой

Одна лишь цель – вернуться.

Волк

Он потерялся так давно

Среди людских чужих ветров

И буревестников вернулся

К пустыне таун – городов.

И позабыл он запах леса.

Лесные шишки и снега,

Как хруст звучал и море искр

Ссыпались с ветки прямо в глаз

Но что же нужно?

Лишь бутыль, билет в кино

И шах за триста.

Как сигареты с кнопкой виста

Не пахнет он уже лесным

Душистым духом, что был тризно,

Звуча в ушах, как рокот волн

И убивая страхом жизни,

Что по несчастью занесло

В леса поросшие бурьяном

И мхом, мягчайшим, как тропа,

Которой вышел он когда-то

В далёкий путь,

Где нет конца.

И в городе он так давно,

Что позабыл лесные тропы

Забыл, как манит лунный свет

Искать ночные приключения

И сказки-жизни нынче след.

Ведь так давно он потерялся

Среди людских далёких троп.

Уже не рушится сознание,

Когда с утра звонит рингтон,

Но все же ночью гложет сердце

Тоска по выси, глубине,

Мерцающим так гулко звёздам,

По очень тихой тишине.

И лес зовёт шурша ветвями.

Простая жизнь

Проходят луны и дожди,

Не удивить просторы луга

Огнями красочной Москвы

И дорогим авто у плуга.

Душа просторов и полей

Совсем иным дышала. Будет

Терновый куст и пряный дым.

Там будет чай и ягод думка.

Простая жизнь и конь упрямый,

Что тихо тянет лямку вспашь.

Там, где крестьянин только рьяно

Серпом срезает новый стяг.