Ведьмино Наследство

– Ламинария? – уточнила я, брякнув первое знакомое слово, сочетавшееся в моей памяти с водорослями.

– Э? – не поняла Маруся.

– Трава, говорю, ламинария называется?

Домовиха рассмеялась.

– Нее, это русалочьи волосы, Вась! – сообщила она и вырвала еще пучок, который бросила на траву. – Бросай, после соберем в корзину.

– Хорошо. Волосы, так волосы, – констатировала я и, войдя в воду, наклонившись, вырвала первый пучок скользкой озерной травы.

Домой возвращались той же тропкой. Уже когда вышли на дорогу и вдали показались крыши домов, моего и Добрыниного, вдруг поняла, что устала.

Хотелось вымыться и поесть. А потом Маруся обещала показать мне, что надо делать с этими водорослями.

Уже когда подходили к дому, и я даже представила себе, как открываю калитку, вдруг раздался звон, словно кто-то разбил окно.

Первым делом оглянулась на дом Добрыни.

– Что…. – было проговорила я, но Волков пролетел мимо, не открывая калитку, перемахнул через нее и побежал к дому.

Маруся, обратившаяся еще на дороге в кошку, бросилась следом за соседушкой, а я только и успела, что проследить взглядом, как оба, и колдун, и кошка, застыли под домом запрокинув головы. Только сейчас я поняла, что произошло и откуда раздался звон.

Небольшое круглое окно чердака было разбито вдребезги, словно кто-то бросил в него камень.

Внутри что-то оборвалось. Странное ощущение недоброго разлилось под кожей. Я бросилась к калитке, провозившись с крючком, как мне показалось, непростительно долго. Но вот уже и я бегу по дорожке прямо к крыльцу.

Взлетев по ступенькам, быстро открыла дверь. Корзину поставила на стол, а сама ринулась по лестнице на чердак.

Кошка побежала за мной, а вот Добрыня остался во дворе, явно кого-то карауля.

Дернув дверь, вошла на чердак и застыла, заметив, какой бардак творится в прежде прибранном помещении. Единственное, что оказалось на своем месте, это магическая книга. Все остальное было разбито, сброшено с полки на пол, сорвано, рассыпано.

В разбитое окно тянуло сквозняком. Но не это заставило меня замереть на месте. А три вороны, черные, как сажа.