Ведьмино Наследство

– Дедушка, добрый день! – произнесла с улыбкой, встав рядом.

Меня смерили взглядом, затем кивнули.

– Добрый, – последовал ответ.

– Не подскажите, где здесь дом номер тринадцать? – спросила я.

Очередной взгляд показался мне более внимательным и любопытным.

– А тебе зачем?

– Так я приехала в наследство вступать, – сообщила старику. – Серафима Геннадьевна была моей родственницей.

– Вот, значит, как? – он принялся раскуривать трубку. – Значит, внучка? – предположил, а сам посмотрел как-то подозрительно, словно и не рад был моему появлению в Ложечках.

– Почти, – не стала вдаваться в подробности.

– Ну, пойдем, проведу, – он тяжело поднялся на ноги. – Покажу, что да где.

– Буду вам очень признательна! – я снова взялась за ручку сумки, и мы пошли. Дед впереди, я за ним следом, словно хвостик.

– Меня, к слову, дедом Степаном кличут! – не оборачиваясь, представился старик. – Степан Игнатьевич.

– Василиса, – ответила я.

Тут он все же оглянулся. Видимо, на имя отреагировал.

– Хорошее имя, – между тем сказал дед Степан. – Редкое. У нас даже в деревне такие из моды вышли. Да и молодежи осталось мало.

Я кивнула, про себя удивившись тому, что в Ложечках, оказывается, есть эта самая молодежь! Но ни слова не сказала, решив, что скоро и так все узнаю сама.

Мы продолжили путь. Как оказалось, мой дом был самым крайним в деревне. Считай, на отшибе.

Небольшой огородик, сад и за деревьями удивительно крепкий, ухоженный дом, вид которого, признаюсь, приподнял мне настроение.

– Только ключи у Николаича взять надо. Сима ему их отдала на хранение. Это я точно знаю, – заявил мой провожатый.

– Николаевич? – уточнила я. – А кто это? – а сама уже представила себе еще одного старичка с трубкой и в кожухе.

– Да вот его дом. Соседний, – указал на строение через дорогу мой провожатый.

Я перевела взгляд и увидела добротный дом в два этажа. С верандой, каменным, но невысоким, забором, дорожками, посыпанными гравием, и машиной-внедорожником, стоявшей под тентом. И как-то от увиденного образ добродушного старичка в телогрейке плавно сменился на образ молодого и довольно упитанного мужичка.