Ведьмино Наследство

Добрыня перехватил меня за талию своей лапищей и, не давая возможности прийти в себя, просто занес в дом, пока я продолжала икать. А потом меня, икающую, усадили на диванчик и оставили таращиться на чудище, которое подошло ближе на своих коротких ножках, уставилось большими желтыми глазищами и спокойно так спросило:

– Шо, горемышная? Воздух не в то горло попал?

– А… – выдавила я. – Ик!

– Ей бы водички! – проговорил сообщник мелкого чудовища, соседушка Добрыня.

– Вы! – прохрипела я и нашла в себе силы посмотреть на Волкова.

 – Вы! Ик!

– Ей бы чяво-то покрепше, чем водичка, – кивнуло чудище. – Щас организую, – и, развернувшись, прошлепало босыми ногами по чистому, вымытому полу.

Я посмотрела существу вослед. Нет. Это точно не было карликом. Да и, скорее всего, это была женская особь. Но какая же уродливая. Мутант, не иначе.

Чудище ростом едва ли доставало мне до бедра. Лохматое, словно соседушка, с платком на космах, в каком-то подобие платьица, оно поражало воображение.

Хотелось икать и нервно хихикать.

У мутантика оказалось широкое лицо. Нос картофелиной, и два огромных глаза, похожие на полную луну. Кожа темная, словно после длительного пребывания на солнце. А может, это была карлица мулатка? В глазах явно читался разум. Да и говорило чудище адекватно. Но от этого не становилось менее страшно.

Икая, ждала, пока существо вернется. Сосед-богатырь стоял тут же, сложив на груди сильные руки. А я не знала, что и делать. Нет, совершенно точно, бежать нет смысла.

Этот (тут я бросила взгляд на Добрыню) вмиг догонит и скрутит. Да и куда бежать? К деду Степану? Боюсь, даже если мне и удастся это безумие, то старый перечник сдаст меня своим односельчанам, или однодеревенщикам. Даже не знаю, как правильно сказать. От жути происходящего в голове полная каша.

Чудище тем временем вернулось из кухни, держа в руке стакан, полный наполовину, и…

Тут я даже вытаращилась от удивления…

И кусок сала на черном хлебе.

– На-ко. Пей, – оно подошло ко мне и сунуло все добро в руки.

А я и приняла.

– Только залпом пей. Легше станет, – сказало, а само так смотрит, пристально, словно я была его, или точнее, ее, завтраком.

Добрыня, глядя на мой стакан, усмехнулся.

– Пей, – подтвердил слова мутантка.

А я и выпила. Черт дернул, не иначе.

– А! – завопила, едва проглотила залпом эту светлую муть.

Горло обожгло. На глазах выступили слезы. Я закашлялась, чуть не выронив из руки хлеб и сало.