Окно на тихую улицу

– Позвольте с вами не согласиться!..

– Если бы вы согласились, вы бы солгали.

– И все же я не согласен…

– Простите, Роман, а вы хоть понимаете, о чем мы говорим?

– Ну а как же!.. Мы говорим о женщинах, о их качествах…

– Но разве мы назвали хоть одну женщину или хотя бы одно ее качество?

– Но мы же говорили в целом!

– В целом – это ни о чем. Так что мы с вами, Роман, стоим вот уж сколько времени и говорим ни о чем. Наверно, потому что нам не о чем говорить? Как вы считаете?

Рома, до предела взволнованный, не курил, а пожирал свою сигарету.

В конце концов он наступил на свою робость и сделался отчаянным, как лев.

– Такого быть не может! – воскликнул он. – Двоим всегда найдется о чем поговорить…

* * *

Боже, как мне жаль, что Эмма тут же не повернулась и не ушла в комнату к друзьям! Она осталась докурить сигарету и позволила мужчине собраться с мыслями. Впрочем, что мне жалеть! Мне надо радоваться, что все случилось именно так и привело к тому, о чем мне хочется вам рассказать! Каждый миг и каждый шаг грозит нам случайностью.

А случайности, как и обстоятельства, опять-таки толкают нас друг к другу!

* * *

В гостиной по-прежнему было шумно, играла музыка. И до кухни, где происходил последний разговор, не доносилось ничего определенного. Так что наша героиня никак не могла расслышать раздавшегося в прихожей звонка.

А в дверь действительно звонили, причем весьма настойчиво. Мариночка подхватилась первой и выбежала встречать нового гостя. Димочка тут же покинул диван и с неожиданной проворностью кинулся за ней.

– Эта она!.. Это моя курочка пришла! Ты скрывала ее от меня! Но она меня нашла, она меня почувствовала! Я все это время тоже чувствовал, что она придет! – кричал он, отстраняя хозяйку от засова.

– Ты, волчара! – прямо в ухо ему уже рычал друг Сережа. – Вались на свой диван и гони вторую серию про Красных Шапочек! Это мне Марина приготовила сюрприз! Правда же, Маринчик? Там в спаленке, надеюсь, у тебя нет ремонта кровати?

И он, силой отстранив товарища, открыл дверь.

Но тут же борода его опустилась к животу, а волосы на голове, как перья у индейца, воинственно взъерошились. И взгляд его из-под насупленных бровей был страшен. Этой совершенно агрессивной позой Сережа мог встретить только нехорошего человека.

На пороге с выпученными глазами стоял смущенный и растерянный, но все-таки законный муж присутствующего здесь человека. И этого человека своими широко раскрытыми глазами он не находил.