Окно на тихую улицу

Радость бурлила и лилась потоками слов. Это была совсем другая Лариса, не та, которую мы совсем недавно видели в парикмахерской.

Лариса по своей натуре была человеком редкой неунываемости. Если ей уже не над кем было посмеяться, она начинала смеяться над собой. Но сейчас ей было над кем смеяться. Сейчас для нее весь мир оттенился.

– Представляешь, вчера является мой благоверный, Степанов, и прямо с порога: «Лора, едем пить шампанское!» «А я думала, что ты о ребенке вспомнил!» – говорю ему. Ох и морда ментовская! Это надо с ними пожить, чтобы узнать их во всей красе.

Санечка, ты не представляешь, как он себя любит! Прямо задницу себе готов целовать! И с каждым годом все хуже и хуже. Все люди у него ублюдки, всех он должен наказывать. И он наказывает! Думаешь, за какие деньги он на шампанское приглашал? Это он с охоты вернулся! У них, гаишников, у каждого своя территория. И они между собой еще грызутся за эту территорию. Как собаки, которые метят свои места. Так что мой козел себе пометил козырное местечко на ж/д вокзале! Знаешь, какое дрожжевое место?

– Да, моя хорошая, знаю, – мурлыкнул Соболев, не открывая глаз.

И от его мурлыканья Лариса сбилась с мысли.

– Ой, Соболев, скажи мне это еще раз.

– Моя хорошая.

Лариса обхватила его голову и вдавила ее в себя. И тут же, будто опомнившись, принялась нежно ерошить его волосы.

– Ой, не знаю, не знаю. Когда ты мне говоришь, что я хорошая, я ведь и в самом деле чувствую себя хорошей. Я тебе верю, Соболев! Боже, как я тебе верю! И ведь давно уже не дура.

Лариса закончила с некоторой грустью. Но в следующий миг нахлынувшее вдохновение не оставило и следа от этой грусти.

– A-а!.. Ну так вот! Беру я Светку, и мы втроем катим пить шампанское…

– Это вчера, когда твой вечер был посвящен ребенку? – с ласковой ехидцей вставил Соболев.

– Нет, ну-у… Он же, скотина рогатая, забрал меня поздно, прямо из дому, я спать уже собиралась!

– Понимаю, понимаю.

– Думаешь, мне так уж хотелось с ним ехать?

– Не думаю, не думаю.

– Но у нас же ребенок! А его надо кормить и одевать. И если я папочке не буду регулярно напоминать, сам он никогда об этом не вспомнит. Так что вчера он, как зверь на ловца, прибежал. Я это говорю со спокойной совестью. Он же сдирает с водителей бабки! Почему я не должна сдирать с него?

– Конечно, конечно.

Соболев успокаивающе погладил щекой ее грудь. И от этого Лариса опять была вынуждена прерваться.