Окно на тихую улицу

– Это не наши проблемы. Когда открываешься?

– Думаю, через пару месяцев.

– Прекрасно. Буду на открытии. Сейчас ко мне есть вопросы?

– Совершенно никаких.

Колесников недоверчиво осмотрел собеседника. Он не ожидал подобной сговорчивости. По его предварительным сведениям, Корбут рисовался упрямым, жадным и тупым. Ничего такого обнаружить в нем не удалось. Однако это уже не могло изменить негативной предрасположенности.

В своей мыслительной деятельности Колесников привык оперировать установками.

Их он принимал уже готовыми, как аксиомы, или создавал сам, подобно своим афоризмам, в минуты интеллектуального вдохновения. Всякая неординарная ситуация раздражала его. Поэтому с Корбутом он простился сухо, окинув его напоследок тем взглядом, которым обычно на ринге он окидывал соперника.

* * *

Женщина, лишенная нового знакомства, была, что называется жгучей брюнеткой, красивой и яркой. Только в жгучих цветах могут так органично и так редко сочетаться красота и яркость.

– Или жгучая блондинка, или жгучая брюнетка! Все остальное – промежность! – любил повторять одно время боксер Колесников.

Он и сейчас наверняка положил бы тяжелый глаз на хрупкую фигуру этой брюнетки, если бы Корбут своей покладистостью не заставил его сверх меры задуматься.

Одновременно с молодой мамой спортсмены покинули площадку. Некоторое расстояние на выходе они даже прошли рядом. Потом мены повернули к машине, а дама с ребенком медленно направилась в сторону Бульвара.

Никто из троих так и не увидел, сколь стройна была фигура уходящей женщины.

Оставшийся один Корбут некоторое время смотрел в пустую кофейную чашку, и мысли его были так же темны и неопределенны, как и гуща на дне этой чашки. Когда же он поднял глаза, за соседним столиком увидел не молодую женщину с ребенком, а молодую пару, у которой о ребенке, может быть, еще и не было речи.

Корбут посмотрел по сторонам и не увидел ее. Но вовсе не беспомощная досада возникла на его лице, а все та же спокойная уверенность оставалась на нем.

Он поднялся и подошел к окошку.

– Игоречек, ты случайно не знаешь, что это за черненькая малышка сидела тут с ребенком?

И тот отвечал:

– Это Эмма с Бульвара. Замужем. Но, по-моему, у нее большие проблемы с мужем. Там, если не ошибаюсь, дело движется к разводу.

Корбут внимательно слушал, щуря один глаз, и удовлетворенно покачивал головой.