Окно на тихую улицу

Он возился с принесенными кирпичами, укладывал их в высокую стопку, пока они не падали, затем снова собирал их, не переставая при этом сопеть. Но лишь затихли шаги Стаса, он забыл о кирпичах, уселся на деревянный поддон и закурил. А потом и речь завел:

– Саня, вот скажи мне, как журналист простому смертному, разве эти два козла – серьезные люди? Можно с ними работать? Можно с ними рассчитывать на серьезное дело?

– Если серьезно, то на серьезное дело рассчитывать серьезно – это несерьезно, – совершенно равнодушно отвечал Соболев.

Он был поглощен работой. Собственно, благодаря этому стена за каких-то полчаса и поднялась от уровня колен до его груди.

– Завтра уже надо ставить леса, – закончил он.

– Не, Сань, ты мне честно скажи, стоит ли мне вкладывать бабки в эту богадельню?

– У тебя есть бабки? Тогда я не понимаю, чего ты здесь делаешь.

– Не-е… Это мне Корбут вчера предложил. Говорит, чтобы потом иметь приличный доход, надо сейчас внести пай. И вот я не знаю. Ну, штуку, допустим, я найду. Батя даст.

У него есть пара штук на черный день. Стас, кстати, вложил четыре штуки. Ты знаешь?

– Знаю. Только не вижу их.

– Во-во! А ты почему не хочешь остаться здесь работать?

– Кем?

– Да кем угодно. Ты же можешь хоть кем.

– Хоть кем и кем угодно – для меня разные вещи.

Соболев, казалось, потерял последний интерес к разговору и снова ушел в работу.

– Не, Сань, я, наверно, тоже не стану связываться с Корбутом. Рожа у него уголовная, хоть и прилизанная вся. Вика меня убьет, если узнает, что я вложил в него бабки.

Она уже полгода достает меня за новый телевизор. Слушай, а классная баба эта Наташка! Да? По-моему, она хотела поговорить с Корбутом насчет работы. Мне Васенина говорила, что ее подруга ищет работу. Я сразу понял, что это она и есть. Васенина кого попало сюда водить не будет. Не, если эта Наташенька здесь будет работать, то я, наверно, тоже подумаю… А, Саня, как ты считаешь?

– Тоже так.

Борода почесал свою бороду, затем укоризненно покачал головой.

– Я к нему за советом, как к старшему товарищу, как к умному человеку! А он меня подкалывает.

Эх ты, а еще журналист!

– Я каменщик, Сережа, каменщик. Не журналист. И давно уже не даю никаких советов. Советы дает Стас. Обращайся к Стасу.

– Слышишь, ну ты достал! – немножко обиделся Борода.

Он докурил, отшвырнул окурок, потом плюнул и поднялся. В лице уже не оставалось и тени обиды.

– Я знаю. Все это я знаю, Саня! Меня здесь подкалывают все. Но я не обижаюсь.