Помощница ведьмака. Книга 3. Навь

Я терпела и как могла уходила от этих касаний. Только что была моя просыпающаяся сила, против этой женщины, умудрённой опытом и веками плетения интриг? Ничто. Оставалась только молиться и надеяться, что Агнешка не затевает против меня ничего опасного, хотя, в этом я тоже стала сомневаться.

Но вот наконец Глава Круга насытилась и отодвинула от себя широкую тарелку, подняла взгляд на меня. Улыбнулась. Марево ее молодого образа чуть колыхнулось и стало ярче. Прочь ушла старуха. Передо мной снова сидела полная жизни красавица.

– Теперь мы можем поговорить, – начала она. Промокнула салфеткой губы и бросила ее сверху тарелки, затем с силой хлопнула в ладони и крикнула:

– Эвка! Убирай посуду!

На зов явилась одна из Сестер. Та самая, что провожала меня до спальни. Черноволосая красавица мрачно окатила меня взглядом, ледяным, как воды зимней реки, и быстро убрала со стола. Вышла молча, не сказав ни слова, а Агнешка подняла руки над головой и прокрутила ладонями в запястьях и вокруг наступила тишина.

– Это полог, – пояснила в ответ на мой заинтересованный взгляд, – теперь мы можем говорить без утайки. Никто нас не подслушает.

– Хорошо, – кивнула я.

Агнешка сложила руки на столе. Я зачем-то посмотрела на тонкие кисти, унизанные кольцами и перстнями. Обилие золота, столько привычное для ведьм и неприятное для меня. А затем взгляд приковало одно из колец, надетых на мизинец, и я буквально впилась в него взглядом.

– Узнала? – спросила ведьма и медленно сняла кольцо, а затем, на раскрытой ладони, протянула мне.

Я покачала головой, отрицая очевидное, хотя где-то в самой глубине души уже знала, что это за кольцо.

– Подарок Генриха на обручение! – вырвалось меж тем у меня, и я приняла кольцо. Едва прикоснулась к золотому ободку, как воспоминания, словно лавина, нахлынули, сметая все то, что я помнила и знала ранее. Я откинулась назад, едва удержавшись от позорного падения на пол, чувствуя, как призраки прошлого возвращаются.

Перед глазами замелькали странные картины из чужого детства. Вот я вижу, как еду верхом на пони, и ведущий лошадку под уздцы грум улыбается мне. Он стар, его лицо изрыто морщинами, но я знаю не только как зовут этого мужчину, но помню и его маленького внука, мальчишку чуть старше меня, что всегда помогал мне сесть в седло, придерживал ногу и улыбался так же открыто, как и его дед.

А вот и мой дом. Величественный замок, возвышающийся на белоснежном утесе.