Жёлтые плитки

Особенно его в последнее время стали раздражать некоторые планировщики – любые, – которые все пытаются исследовать, насколько человек есть машина, через понятие бесчувственности. А нашелся один сотрудник, который на днях подошел к нему с сомнением, применима ли вообще бесчувственность к человеку, – это был старший планировщик Рэдмонд Стай.

Стай вроде как начал с обычной консультации по бесчувственности. Он зашел к Винчу в кабинет, тот отвлекся и, выслушав идеи старшего планировщика, предложил ему перейти в комнату с мягкими креслами.

– Дозвольте, профессор, вернуть вас к началам вашей деятельности? – обратился Стай.

Винч нахмурился. Лицо его, со шрамом, да и еще с какими-то морщинами и неровностями, сделалось грозным. Стай на секунду задумался, а сколько же ему лет, – об этом провозвестнике бесчувственности ходят легенды.

Профессор же поспешил улыбнуться и ответил:

– Разумеется.

– Мы нашей командой планировщиков в последнее время работаем над идеей человека как машины, – в ответ на эти слова профессор кивнул, как бы говоря себе, что это стандартное уже начало, – и мы пришли к выводу, что понятие человека как машины очень тесно связано с понятием бесчувственности.

– Так…

– Аргументы вас, наверно, не очень заинтересуют, поэтому я только о том, в чем вы лучше всех разбираетесь.

Про эти аргументы Кроне от кого только не слышал. Поистине, идея получила мощнейшее развитие, оценил он.

– В общем, я про бесчувственность.

– Так, – повторил профессор.

– Вы же давно работаете в этом направлении – не могли бы вы рассказать, как, по-вашему, изменилось в целом это направление?

– Какое? Бесчувственность?

– Да, вернее… – Рэдмонд чуть волновался, все-таки перед ним стоял удивительный человек. – Насколько человек стал, возможно, более бесчувственным? Или менее?..

– Ну, это смешно, – сразу отрезал Кроне. – Как он может стать менее?.. Это все равно что превратиться обратно в обезьяну, – эволюция назад.

– Да, я понимаю, – Рэдмонд признал, что сказал лишнее по волнению. – Тогда… он стал более бесчувственным?

– Я думаю, что да.

Дальнейших объяснений не последовало.

– Хорошо, – старший планировщик, не готовый к такому ответу, замешкался, чуть потянул время. – Тогда… Вы считаете, что человек, ввиду этого, в очень высокой степени является машиной?

Кроне вновь ответил утвердительно.

А Рэдмонду пришлось опять на ходу додумывать вопрос.