Жёлтые плитки

Реакция Кроне была всегда одна: он смеялся.

Однако репутация его пошатывалась. Как бы он ни выкладывался на работе, но Институт не мог поощрить практические исследования, да еще с такими последствиями. Кроне пришлось переехать в Восточный район.

Хотя там все всё знали, но не взять амбициозного и талантливого сотрудника просто не могли. К тому же Кроне планировал как минимум стать профессором, и это оценили.

Но и в Восточном районе практика продолжилась. Правда, теперь Кроне старался работать преимущественно не в стенах Института.

А когда что-то происходило, он просто долгое время не появлялся. Говорил, что болен. И с этим мирились, так как параллельно он еще успешно выполнял свои обязанности по другим идеям.

Слухи, впрочем, распространялись понятные – сначала в Институте Восточного района, потом во всем районе, потом в других районах… Все понимали, по каким причинам отсутствует Кроне. Тем более что теперь он стал появляться после «болезней» с повреждениями – незначительными, но… мелкие царапины покрывали его лицо, руки, а на лбу остался и вовсе один настоящий шрам.

Это могло свидетельствовать о том, что с практикой не только не покончено, а она получила развитие.

Интересно, что Кроне – ни в Привокзальном районе, ни в Восточном – ни разу так и не сказал открыто о том, что, возможно, пытается изобрести некую машину, а все ссылался на болезни и бытовые повреждения. И, несмотря на явные контрдоказательства, многие ему верили и даже прозвали «болезненным», потому что все же отдавали дань его находчивости и любознательности вперед различным проблемам с репутацией.

Прозвище, однако, не прижилось – официально стали говорить «осложнения».

После всего этого критический момент настал-таки: когда и Институт Восточного района (по понятным причинам) решил с ним попрощаться и Кроне отправился в новый, только что открывшийся, третий Институт – в Дуговом районе, – там начали колебаться.

Кроне пришлось подумать, как быть. Во-первых, надо как можно скорее «заговорить». Если до этого были практика, действия, то теперь настала пора слов.

Только о чем заговорить? Кроне понял сразу: раз все помешаны на идеях, то об идее. Осталось перебрать все идеи и «подогнать».

Это была привычная ему работа. Но едва ли он сам сразу понял, что может значить одна из случайно произнесенных им фраз, которую он бросил в какой-то рабочий день, когда попытался оправдаться:

– Вы спросили, что я чувствую. Болезни говорят о том, что человек может ломаться.