Жёлтые плитки

Его непосредственный подчиненный, а также верный помощник и друг, планировщик Тэликси Мин, или просто Тэл, еще продолжал обедать. Попутно он ответил:

– А что с ней?

– Да как-то ненадежно. Что, если эти звездолеты по первости будут падать?! Как насекомые от химии! – заявил Рэдмонд с ноткой солидности в голосе, садясь обратно за стол.

– Как самолеты?

– Ага!

Нашумевшие истории об упавших самолетах когда-то будоражили общественность Оле-Вивата. В этом смысле звездолеты многим казались надежным взглядом в будущее.

– В принципе, они ведь куда опасней, – подчеркнул еще Рэдмонд. – Во-первых, их будет больше, чем самолетов. Значит, и вероятность неисправности возрастет. И потом, как они будут летать не сталкиваясь?

Тэл, привыкший ухмыляться при подобных вопросах, насупился; обед его был закончен, он тоже пошел выкинуть остатки в урну, затем вернулся. Он был где-то на четыре года младше своего коллеги – посему, в сравнении с ним, казался легкомысленнее. Впрочем, своим родом деятельности увлекался еще как!

– Ты же знаешь, к чему все это, – произнес он весело.

– Ах! – сразу взбодрился старший планировщик и потрепал своего подчиненного по голове.

Тэл, и без того худой, как будто весь вжался в себя до плоскости, но произнес решительно:

– Да, человек – машина! Это уже определено!

– Неплохо, – рассмеялся Рэдмонд.

– Да что там? Ты же сам видишь, Рэд…

– Так-то я согласен, – перебил Рэдмонд, – и я вижу. Человек становится интереснее, лучше. Он все более независим от чувств…

– От чувств! – подняв кверху палец, прокричал Тэликси.

– Я так и сказал, – ласково заметил Рэдмонд. – Чувства были тормозом в других, более древних, городах. Там отдавались страстям, недугам, лжи и прочему. Мы отдаемся…

– Идеям!

– Да! От идей человек сейчас как раз и зависим.

– Ну так вот!

– Хотя… Это еще не доказывает, что человек – машина, – с некоторым стыдом заметил Рэдмонд.

– Хорошо, человек – биохимическая машина.

– Так лучше! – похвалил Рэдмонд.

– Да, нами управляют биохимические реакции, – гордо начал Тэл. – Только давай забудем, что машина – это штука на четырех колесах с мотором и двигателем. Понятие машины гораздо шире. Машина – это типичная универсалия, главное в которой – что она бесчувственна и способна выполнять автоматические операции. Человек же, получается, – усмехнулся Тэл, – вообще машина высшего порядка. Потому что она выполняет эти операции без постороннего принуждения.