Малявка. Часть 2. Дорога домой

Что родители его как-то сразу выдвинули из семьи, так он почувствовал, решили теперь для себя пожить, – вроде сын как груз для них стал. Напомнил, как Пётр раньше пел, занимаясь резьбой по дереву и так старался, чтоб заказчику понравилось, что светился во время работы. Раньше всей семьёй помогали Перу и придумывали эскизы для резьбы. Жили скромно, но счастливо и дружно. Как квартиру новую вместе обустраивали, у каждого получился свой уютный уголок. После одной комнаты в общежитии, квартира была для них дворцом.

С какой любовью отец преподавал в училище «Резьбу по дереву». Каждое занятие было открытием прекрасного мира этого искусства. Работы Петра и учеников дышали любовью, даря радость и тепло. Часто были предложения участвовать в выставках, фестивалях. Потом отцу предложили стать во главе мастерской резьбы по дереву, – мол, хороший бизнес для провинциального русского старинного городка, который круглогодично посещают иностранцы. И что? Новый круг общения. Очень скорое постоянное недовольство отца-бизнесмена, ушла радость и пришли разговоры только о деньгах. Ворчание о том, что ему копейки платят крохоборы за опыт. Частой стала погоня за халявой и лёгкими деньгами. А потом «дочь хорошо пристроили, на другом конце земли», по совету новых приятелей. Сын сказал, что скучает по тем, своим родителям, жившим в меньшем достатке, но ценившим и благодарившим каждый прожитый день и делившими радость с детьми и окружающими; о субботних днях семейного чаепития с комплементами, которые теперь стали «нелепой ерундой». Тогда каждый готовил своё угощение и комплементы каждому члену семьи. И в конце пели эту любимую семейную песню Окуджавы. О смехе, которого давно не слышно в доме. Не узнавал своего отца, потерявшегося в гордыне, наживе, попадавшейся халяве и зачастившей рюмочке, и маму, сникшую после аборта, потерянную и постаревшую. И он не знает, не понимает, – почему, почему, почему??? – отец поменял радость жизни и любимого труда на деньги. И как это всё исправить. …Тогда сын быстро ушёл из дома, Пётр заметил его глаза, полные слёз. Но это его не колыхнуло и ему тогда подумалось, – «как эта неженка будет в армии служить?» И вот теперь, прожив в Святом месте эти судьбоносные дни, Пётр прочувствовал и понял те страдания души, именно Души, которые переживал тогда их сын, о которых говорил, но тогда они только подняли на поверхность растерянность, потом возмущение, раздражение от наглости такое говорить отцу, распустив сопли и слюни.