Совиный сказ

На самом деле, Тихон уже присмотрел несколько спокойных и умеренных во всём семей. Не кичащихся богатством, знающих меру в выпивке, приветливых со всеми. Таких, какие ему и нужны были. Но пока было рано напрашиваться. Тихон-то при любом раскладе сможет устроиться, а вот те, кто живут первую жизнь… Им сложнее, пусть у них будет фора.

– Ну, я пошёл, – решился ближайший из оставшихся рядом с Тихоном отроков.

Поднялся, взял специально выставленный на стол кубок, лишь наполовину наполненный квасом, и пошёл. О, не того выбрал парень, не того.

Жена ещё ничего, добродушная, а вот муж её – ещё тот рвач. Вон, как смотрит на парня, словно на лошадь на торгах.

– И какое место ты на испытании ума занял? – снисходительно и довольно громко спросил претендент на звание отца года.

– А разве это важно? – удивился отрок.

– Конечно, – самоуверенно сказал мужик всё также громко. – Мне не нужны отбросы из второй половины списка. Мою фамилию не имеет права носить тот, кто не вошёл в первую сотню.

Тихон только тяжело вздохнул.

Ну вот и явная ошибка при отборе кандидата в названных родителей. Отбросы, ЕГО фамилия. Да ещё и не принял участие в первой части, сто процентов решил, что невместно ему самому к пацанам идти.

И да, ничего зазорного в том, чтобы желать получить себе в воспитанники более умного ребёнка, нет. Это естественное желание. Но имей совесть! Не ты делаешь одолжение бывшему мещанину. Тебе дают возможность принять в семью талант. Боярских детей в княжестве множество. А вот детей, прошедших строгий отбор и заслуживших право стать боярскими детьми – всего шесть сотен на каждый отбор.

Ну, да, отборы проводятся каждые полгода, но там участвуют уже другие дети. Чуть помладше.

– Батюшки святы! – всплеснула руками сидящая чуть вдали от этого индюка дочь боярская в распашном кубельке*, а не в сарафане и кафтане. – Муж, смотри! К боярским детям на пир князь пожаловал! Уж простите, ваше сиятельство! Иди сюда, отрок, не видишь? Его сиятельство двери перепутал! Не будем ему говорить об этом.

Ещё обидится. Эй, муж, не сиди, словно засватанный! Меня Агафьей Тихоновной зовут, отрок. А этого молчуна-увальня – Всеволодом Палычем кличут. Ты как, жару нормально переносишь? У нас на Дону жарко летом, страсть.

– Да вроде не жаловался пока… – опешил от напора южанки отрок.

А по столам уже покатилась волна сдержанных смешков и шепотков. Тихон же просто улыбнулся своему отражению в чаше. Муж, конечно, голова, но такая вот жена – точно шея.