Тоннель желаний

От непрерывных рыданий, поднимавшихся над грудой подушек, Егор безуспешно пытался дезертировать в пасьянс.

Главное, что его добивало, – он был уверен, что не знает причину нынешнего извержения. Вот хоть убей – не знает, и все.

Вечер проходил как обычно. Ужин готовили вместе – Егор любил, когда вокруг него все вертелось. Сколько бы народу ни было рядом, всем находилось дело. В такие мгновения Егор очень напоминал дядюшку Поджера из «Трое в лодке…», когда тот прибивает картину.

Как дядюшка Поджер, Егор неподражаемым тоном заявлял: «…Я все сделаю сам…» И в доме начиналась свистопляска. Единственное, что извиняло в такие моменты Егора, – результат. Он впечатлял. Уму непостижимо, но даже обычные макароны и омлет превращались у Егора в изысканное блюдо. Не зря он вынашивал тайную мечту стать ресторатором.

Как обычно, Егор откупорил бутылку вина, наполнил два бокала (в этом уже было предчувствие праздника), они с Тасюсиком сделали несколько глотков, и шеф-повар приступил к священнодействию.

Обычно шоу привлекало зрителей: шестнадцатилетнюю дочь Настену, двухлетнего чихуахуа по кличке Барон, обжору и ворюгу, и бабушку Егора по материнской линии – глухую как пень Янину Григорьевну, которую в принципе незлобивая Таська в минуту слабости про себя окрестила Ягой.

Каким-то непостижимым образом Яга улавливала вибрации в атмосфере квартиры, покидала свои забитые хламом, пыльные чертоги, в ожидании ужина усаживалась на стуле и испепеляла Таську взглядом.

Холодная война, которую Янина Григорьевна развязала против невестки семнадцать лет назад, держала бабулю в тонусе, что, несомненно, представляло интерес для геронтологов.

Упорство, туго замешенное на старческой мелочности и вредоносности, кроме скоротечных, неубедительных побед, ничего не приносило, но бабуля не теряла надежду перевоспитать рохлю-Таиску.

Семнадцать лет назад, когда Егор привел ни к чему не приспособленную девочку в дом, Янина Григорьевна была в ужасе: где у внука глаза?

Девочка делать ничего не умела и, главное, не горела желанием.

Появление Настены не сильно изменило образ жизни Таисии, она не обременяла себя штудированием книг по уходу за младенцами, кормлением по часам и глажением пеленок с обеих сторон.