Падение с яблони

Я чувствовал себя как борец, которого в решающий момент оторвали от земли и который в поисках опоры беспомощно размахивал руками в воздухе. Она не позволяла насладиться ни собой, ни лесом. В своем ярком платьице она выступила на первый план, оттеснила дикую природу. Ее запах напрочь убивал все многосложное соединение лесных ароматов. И я не таращился по сторонам, а косился на ситцевые цветочки, которые маленькими букетиками гнездились на ее груди.

Я три раза останавливал ее в подходящих местах и предлагал отдохнуть.

И при этом так выразительно смотрел ей в глаза! Только женщина из очень твердой древесины могла после этого идти куда-то дальше.

Через два часа она наконец устала. Ножки стали заплетаться, и она согласилась присесть на лужайке под елью в зарослях папоротника. Собралась в комочек, обхватила руками колени, надежно спрятав свои прелести, спружинилась, застыла, готовая к обороне. А в глазах – насмешка и любопытство.

Я не стал угадывать ее мысли. Повалился грудью на ее плечо и лицом уткнулся в пахнущие волосы.

Потом очень естественно прошептал:

– Галя, мне хочется тебя целовать.

Она словно этого только ждала. Совершенно спокойно, не вздрогнув, не охнув, вонзила в меня короткое и острое слово:

– Нет!

И не шелохнулась. Будто я спросил, не знает ли она, сколько времени!

Я проглотил ком соли и мужественно продолжал:

– Но это же противоестественно, Галя. Почему ты не хочешь?

– А зачем?

И мои глаза полезли из орбит. Однако я собрался весь, вздохнул глубоко, затем взял в руку ее хорошие волосы и, перебирая их пальцами, очень нежно прошептал:

– Чтобы было хорошо.

И услышал ломовой вопрос:

– Кому?

– Нам, Галя. И мне, и тебе.

– А ты уверен, что мне будет хорошо? – совсем уже по-свински сказала она.

– Эх, Галя!..

Это был последний выдох мой растоптанной нежности.

Стало очень грустно. Я не чувствовал даже злости. Внутри похолодело и потяжелело. Я упал на траву. И, умирая, сказал:

– Извини. Просто очень хотелось тебя поцеловать.

Ты была такая хорошенькая. Я думал, это нормально, когда молодому человеку хочется поцеловать девушку. Наверно, было бы хуже, если бы ему этого не хотелось. Вот как сейчас. Мне уже не хочется – и мне плохо. Я бы сейчас чего-нибудь поел.

В ответ она брызнула ядом:

– Ты всем такое говоришь?

– Нет, – отвечал я мертвым голосом, – брюнеткам я говорю другое.

– Интересно, что же?

– Тебе, чтобы узнать, как минимум придется перекрасить волосы.