Четырехугольник

Любовь? Наваждение? Что-то вроде того. Она завлекала его своими ночами, своей неистовостью, своим необыкновенным сексом.

– За одного человека. Он из Екатеринбурга.

Только теперь понял Левин, что – не он, совсем не он Леночкин избранник. А – кто? Почему? Выбрала другого на роль рогоносца? Или – любовь? А с ним как же? Не разберешь, кто этот другой: счастливчик? Или наоборот?

Он ведь через ночь приходил. А другими ночами, значит, особенно по выходным, никакая, выходит, не подруга. Хотя… И трусы, значит, вовсе не подружкиного ёбаря?

– Что за человек? Я его знаю? – не спросил, прохрипел.

Что-то сразу сделалось с голосом.

«Почему не я?» – хотел спросить Левин, но не стал.

– Хороший человек, – проворковала Фифочка. – Да ты не волнуйся, для нас с тобой ничего не изменится. – Ее рука соскользнула вниз, прямо на сакральное место, так что Левин едва не застонал от сладостной боли.

– То есть как? – спросил он. – Как ничего не изменится?

– Он пока останется в Екатеринбурге. У него там дела.

Он будет только приезжать.

– Кто он? – снова спросил Левин.

– Он бухгалтер на бандитской фирме. Они там сейчас выводят деньги, – поделилась Леночка. – Директор у них под крышей.

– Бухгалтер? – не без ревности переспросил Левин. Будь его соперник космонавтом, или летчиком, или кем там еще, он мог бы понять. Но бухгалтер? Человек в нарукавниках, сидящий за калькулятором?!

– Вообще-то он инженер. Но ты же знаешь, что инженеры сейчас не нужны. И получают инженеры копейки.

– Хоть богатый?

– Пока не очень, – сообщила Леночка.

 – Но они там выводят деньги с завода. Говорит, что скоро разбогатеет. Такое время, что нужно спешить!

О, это была замечательная ночь! Наверное, одна из самых замечательных ночей в его жизни! Он обожал Леночку! В том, что она была чужая жена, но принадлежала ему, Левину, – что в эти дивные ночи принадлежала без остатка, что Миша Бялик находился где-то далеко и не мог помешать ему наслаждаться с Леночкой, что его фаллос был так же тверд, как рога этого бухгалтера, в этом заключалось что-то особенное, возбуждающее, греховное, пьянящее!

Грех правил бал на Земле! Уж он-то, Левин, видел эту жизнь изнутри, видел эти рожи, эти татуировки, что становились хозяевами жизни.

Вчера еще правили директора, что учреждали кооперативы прямо в сердце своих заводов и высасывали из них кровь, вчера еще командовали начальники со Старой площади[28 - На Старой площади находились основные корпуса, где располагался ЦК КПСС.