Любовь и ненависть – Фавн

– Мама, я все сам постирал, – воскликнул мальчик, входя в просторную горницу, где на стенах висели ковры, а в середине стоял стол с самоваром. Мария поставила на стол тарелку с борщом, приправленным сметаной, и от него исходил такой запах, что слюнки текли. Акиндин подошел к Олегу и погладил по голове.

– После обеда приходи в мастерскую, будем с тобой вырезать фигурки из дерева. Внучек, перестань доводить свою матушку. Я обижусь на тебя и больше не стану приглашать тебя в мастерскую. Ты пойми, мой дорогой, она ведь женщина и ее надо любить, очень любить, – как-то странно произнес дед Акиндин, смотря на Марию, которая села на диван и пыталась восстановить самообладание.

– Я хочу сделать мишку для Олечки, – воскликнул Олег.

– Опять эта Захарова, – воскликнула Мария, – тебе о школе надо думать, а он постоянно говорит об этой неказистой девчонке, что ты в ней нашел? – сокрушалась Мария.

– Она особенная и самая лучшая. Когда я вырасту и стану большим, то женюсь на ней.

– Нет, вы только посмотрите на него, только что из пеленок вышел, а все мысли об этой девчонке.

– Мама, почему она тебе не нравится? – обиженно спросил мальчик, на глазах которого навернулись слезы.

– Ну, не нравится мне эта семейка Захаровых, вот и все, от них можно ждать всего что угодно, – сказала Мария, вставая с дивана. – Эти Захаровы такие высокомерные и всех всегда осуждают. Они так похожи на мою мать. Не люблю я их.

– Остынь, Машенька. Путь Олег ходит куда хочет, лишь бы ума набраться, а не как мой дурень, сын.

– Мне еще и Черниковых в доме не хватало, – развела руками Мария, – что тебе надо?

– Теть Маш, а можно Олега взять с нами на рыбалку? Брат собирается вечером пойти на речку, а я хочу, чтобы и Олег пошел с нами.

– Он должен помочь мне по хозяйству, если управится, то пойдет, – качая головой, проговорила Мария.

– Ура! – закричал Андрюшка. – Я зайду за тобой, и прихвати удочку. – С этим словами Андрюшка Черников с озорной улыбкой убежал обратно в деревню.

– Мамочка, я тебе помогу, – сказал Олежка, подбежал к ней и обнял ее за талию.

– Ты очень хороший сынок, и я просто не переживу, если что-то с тобой случится. Всегда боюсь тебя отпускать. Ты наша надежда.