Любовь и ненависть – Фавн

Затем вытащил его и уже ввел медленно два пальца.

– Ой, мне больно, – сказала Мария, ощущая сильное давление.

– Это только в первый раз, девочка, прости меня, любимая, – ласково произнес он.

Акиндин проник еще глубже и, наконец, натолкнулся на преграду ее девственности.

– Ты еще девочка, и поэтому тебе больно. Если хочешь, мы на этом остановимся и продолжим на следующий день. Я не хочу пугать тебя и делать несчастной. Я еще раз повторяю, что я не насильник, не монстр и тем более не страшный колдун, каким ты меня представляла.

– Нет. Я же сказала, что потерплю, – настойчиво повторила Мария, испытывая странное желание.

– Мой маленький бутончик счастья, ты хочешь пойти до конца? – спросил он потрясенно, отстраняясь от Марии.

– Да, – ответила Мария.

– Может быть, в следующий раз, моя маленькая?

– Нет, сегодня и сейчас.

– Не беспокойся, я все хорошо сделаю, моя радость. Доверься мне, моя хорошая.

Он еще раз нежно проник в нее и понял, что она готова. Он аккуратно навалился на нее и сказал:

– Машенька, согни свои коленочки и подними эти восхитительные ножки высоко.

Она сделала так, как он сказал. Он начал медленно входить в ее тело и остановился.

– Я страшно боюсь, моя Машенька, но будет очень больно, поэтому предлагаю остановиться, – произнес он со страхом.

– Я же сказала, что потреплю, – снова храбро ответила она.

– Ты осознаешь, на что ты меня толкаешь?

– Да, Акиндин Назарович.

– Тогда тебе придется потерпеть. Машенька, любовь моя, прости.

Он сделал первый яростный удар в ней, и она почувствовала, как внутри что-то разорвалось с невероятной болью. Он снова остановился.

– Как ты, лапонька, все ли хорошо? – испуганно спросил Акиндин, проклиная себя за то, что сотворил с этой невинной девочкой. В душе он почувствовал себя негодяем и подлым человеком.

– Ужасно больно, но я буду терпеть, – сказала Мария, морщась от боли.

– Господи, прости меня, – прошептал Акиндин, целуя ее лицо. Он с ужасом посмотрел на Марию, которая лежала в его объятьях и не могла перевести дух.

– Все хорошо, что с вами? – спросила Мария, чувствуя, что Акиндин замер.

– Я не должен был так поступать с тобой. Прости меня, Машенька.

– Ничего страшного. Вы любите меня?

– Да, моя родная, как никого в жизни. Ты все, что у меня есть, моя красивая девочка.