Колдовство прозы

 – Это кто кого загонял… – не сдавался Костя, – смешно играть с девчонкой! Те, которые приезжают сюда, такие воображалы и задиры… всё им не так. А у тебя удар такой сильный… Занимаешься спортом?

– Услышать ответ ему не удалось.

– Кости-и-ик, иди-ка помоги мне! – послышался женский голос из ближайшего двора.

– Пока, ребята! Не скучайте, – И подросток солидно удалился. Молчание несколько затянулось…

– Что ты молчишь? – спросила Настя.

– Так ты же не ответила на вопрос Кости. Расскажи о себе… – А ты о себе… Вообще-то для обоих подростков обстановка была не привычной.

Одно дело в школе, где Серёжа уже шесть лет учится с ребятами с первого класса. Все давно привыкли друг к другу: девчонки постоянно воспитывают ребят, шлёпают ранцами, пишут записки… а те, или дергают обидчиц за волосы, или попросту не замечают их и, уединившись, не отрываются от телефонов и смартфонов. А у Насти жизнь протекает по-иному. Учится она в школе-интернате для слабовидящих. Там тоже общаются, узнают друг друга по голосам и чувствуют на расстоянии, отдают себя любимым занятиям. Таким увлечением для Насти давно стала гимнастика. Её мечта, получить высокий разряд и выступать на соревнованиях. Она и сейчас уже достигла хороших результатов, и даже получила диплом за участие на областной Паралимпиаде. С взаимным интересом ребята узнавали друг о друге всё больше и больше, когда оставались вдвоём. Настя, сделав утреннюю разминку и пробежку под присмотром бабушки, с нетерпением ждала, когда же её новый друг устанет от общения с пацанами и забежит к ней во двор. А у Серёжки и желание-то совсем пропало общаться с ребятами, но надо было, ведь не поймут же они его привязанности к девчонке, да ещё и цепляться начнут с дразнилками, и Настю могут обидеть. А мысли все были рядом с ней: хотелось, и поддержать и больше узнать о её характере. Она обладала каким-то внутренним притяжением, завидной силой воли, но вместе с тем казалась хрупкой и беззащитной. Однако, при всём при этом, она никогда не вызывала к себе чувства жалости. А на четвёртый день небо с утра вдруг прослезилось, да так обидчиво, что залило все дворы и дороги, и, по всей видимости, ещё долго не собиралось разгонять свою грусть. Настя сидела дома, то пытая бабушку о годах её молодости, то без большого энтузиазма надевая наушники, чтобы потренировать память школьной программой или просто слушала музыку… Расстроенный Серёжка, подгоняемый каким-то трепетным волнением, несколько раз выходил под навес и подолгу стоял в ожидании.