Зачем в Питер?

Дом деревянный, у нас одна квартира на втором этаже сильно выгорела, а выше – просто закоптилась. Ее они и купили. Мужик лет сорока, пацан подросток и мать с грудным ребенком.

Глава семейства рано уезжал на старенькой иномарке, возвращался поздно, сынок быстро стал своим среди местного хулиганья, а мать изредка появлялась с коляской на улице. Одеты они были скромно, обычно одевались, как все. Продукты отец привозил из «Ленты», тут круглосуточная неподалеку. Мальчишку в школу устроили, он перезнакомился со всеми и вроде остепенился.

По весне Кузьминична застала в своем дворике компанию старшеклассников, сбивающих замок с крайнего сарая.

– Ребята, а кто вам позволил? Вы же мне сейчас всю смородину вытопчете, – обратилась она к ним вполне миролюбиво.

– Это наш сарай, мне батя сказал сбить замок и посмотреть, что внутри. Вдруг что-то для ремонта пригодится, – ответил крепкий белобрысый паренек.

Ровная спина, смотрит прямо – было в нем что-то надменное. Кузьминична подошла к кустам смородины – все целое.

Веточки не поломаны.

– Скажи папе, пусть придет за ключом, – ответила женщина. – Я поняла, из какого вы дома.

Парень махнул рукой остальным, мол, уходим, зачем-то подмигнул Кузьминичне, и ватага скрылась между домами.

Прошла неделя, еще одна, за ключом никто не приходил, она успокоилась, а потом и думать об этом визите забыла.

Как-то утром, может, месяц назад или полтора, собралась Кузьминична за рассадой. Принарядилась, туфли достала выходные, взяла корзину с ручками.

Обычно в это время в питомник растений привозят гладиолусы, она всегда денег жалела, а тут расщедрилась, решила посадить. Вернулась счастливая, отложенной суммы хватило на три саженца, но она решила потом добавить дешевых цветочков и устроить роскошную клумбу перед кухонным окном.

– Померзнут цветы, Кузьминична, – крикнула ей моя собеседница, возвращавшаяся домой из аптеки. – Ты бы редиску посадила, все бы польза была.

– Редиску съешь и забудешь, а цветы все лето радовать будут, – ответила ей пожилая соседка.

На том и разошлись.

На следующее утро Кузьминична собралась в магазин за хлебом и увидела разоренную клумбу. Выскочила из дома без пальто, в одном платье, – двор истоптан подошвами мужской обуви, гладиолусы заброшены на крышу дровяного сарая. Пожилая женщина подтянула цветы ближе и снова воткнула безжизненные стебли в землю, яростно орудуя негнущимися пальцами.