Зачем в Питер?

Мне понравилось у Юрки: из-за того, что мебели и вещей было немного, квартира казалась просторной и чистой, вся в зеленых растениях, дом дышал счастьем. Катя похорошела, несмотря на свою юношескую травму, расцвела, и глаза ее лучились теплом.

Юрка заматерел, выглядел солидно, возмужал:

– С историей в школе непонятно все. Древний мир, средние века – еще куда не шло, а новейшую как преподавать, если все с такой скоростью завертелось, что учебники переписывать не успевают?

Очевидно, что он был увлечен своим делом.

– А мать его так и не объявилась? – спросила я. Мы шли по узенькому тротуару вдоль Мойки, приходилось протискиваться среди толп туристов, и Саша взял меня за руку, шагая чуть впереди, но продолжал рассказывать, говоря чуть громче.

– Я тогда не спросил, а Юрка не сказал ничего. Все о работе да про общих знакомых немного.

Про мать мне старик рассказал, когда мы во дворе дома Прокопчуков сидели.

– Ты одноклассник Юркин, значит? – переспросил он. – Большим человеком Юрий Валерьевич стал. В Москву с семьей уехал. Брат его старший давно там жил, переманил. Сначала сестру с мужем, потом и Юрку. Тот до последнего упирался, твердил, что мать одну оставлять нельзя. Хоть и не заслужила Наталя такого отношения к себе.

Старик хлопнул ладонью по лавочке:

– Нельзя так говорить, но поделом ей тот инсульт был! Слегла Юркина мать лет через пять после того, как мужа похоронила.

Лежала Наталя там одна-одинешенька. Понятное дело, молодым некогда. Аська с Катей вдвоем ухаживали за лежачей. Аська мыла мать, постель ей меняла, а Катя готовила и носила еду в баночках. Юркина дочка прибегала иногда пол вымыть и помочь тетке погладить простыни – пачкала их лежачая женщина много и часто.

– Сходим вместе к матери? – спросила как-то Катя у Юрки. Тот не видел мать с того момента, как женился.

Увидев младшего сына, Наталя протестующе замычала, замотала головой по подушке, Катя шагнула вперед, взяла женщину за руку и ласково произнесла:

– Это Юра, ваш сынок, он навестить вас пришел.

Мать всматривалась в лицо вошедшего и вдруг расплакалась.