Отбор женихов для волчицы лунного князя

– И зачем меня мыли? Я же теперь вся грязная…

Ариан утыкается мордой мне в бок, подныривает носом под руку, проскальзывает по мокрой груди и смачно облизывает щёку. А язычище у него такой – всё лицо за раз обмахнуть можно. И это тоже почему-то кажется смешным. Снова по щеке будто пробегается влажная щётка.

– Дурак. – Цепляюсь за мокрую шерсть на мощной груди. Ариан поднимается. – Дурак.

Смеясь, пытаюсь увернуться от огромного языка. Дававшая опору рука проскальзывает по гладкому полу. Я растягиваюсь на спине, Ариан встаёт надо мной, нацеливается на лицо.

– Ах ты паразит. – Тыкаю его в брюхо, с которого капает грязная вода. – Мне пришлось черный пить, а я бы тоже хотела со сливками, сладенький.

Фыркнув, Ариан тыкается носом мне под рёбра. Щекотно. Хохоча, извиваюсь под ним, а он снова проходится шершавым языком по лицу. Застывает, хитро посверкивая лунными глазищами. Упирается холодным носом в шею и резко выдыхает.

– Прекрати, – смеясь, пытаюсь оттянуть его от себя, но пальцы скользят по мокрой шерсти. – Щекотно же.

Мохнатая вредина снова резко выдыхает в шею. Облизывает мои щёки языком.

– Ты слюнявый. – Похлопываю его по носу. – Тебе об этом говорили?

Мотнув головой, Ариан утыкается мордой мне под мышку – и выдыхает. Щекотно до повизгивания и изгибания всем телом. Дёргаю его за щёку, но она пластично растягивается, а морда лезет под вторую подмышку и сопит.

Сквозь смех и пофыркивание выдавливаю:

– Ну прекрати, прекрати, что о нас Велислава подумает?

На этот раз Ариан одним махом облизывает мне всё лицо и преданно заглядывает в глаза. Над его топорщащейся мокрой шерстью макушкой туда-сюда резво качается кончик хвоста.

Ухватив мохнатые щёки, растягиваю их в разные стороны, клыки обнажаются в жутковатой улыбке.

– А ты лапочка, – посмеиваюсь я. – Огромная грязная лапочка…

Он резко суёт нос мне под мышку, выдыхает, и я снова извиваюсь в приступе смеха.

***

Руки и спина ноют от перенапряжения: таскать вёдра с водой, промыливать густую шерсть и её выполаскивать, да ещё в таких объёмах, дело и впрямь достойное вступительного экзамена.

Когда шкура Ариана принимает положенный белый цвет, он выводит меня в следующую комнату: сухую, облицованную лакированным деревом, полную запахов трав. На софе у стены – высокая пачка полотенец.