Отбор женихов для волчицы лунного князя

– Ещё успеешь на него насмотреться, – одёргивает женщина.

Со вздохом опускаю взгляд на чёрную дорожку. Но любопытство сильнее, поглядываю по сторонам: а домики-то обитаемы! Из окон, из-за углов домов меня рассматривают мальчишки и девчонки, девушки, женщины. Мужчины тоже есть. Некоторые расхаживают в зверином обличии. Не скажу, что их много, но пока шли к большому двухэтажному дому с высокой оградой и распахнутыми металлическими воротами, насчитала тридцать пять жителей.

– Простите, а кто это все? – уточняю я.

– Лунные воины и их семьи, будущие жрицы, – не оборачиваясь, сообщает женщина. – Личная стая лунного князя.

– А почему такая маленькая?

Остановившись, женщина смотрит через плечо:

– Здесь не все, но больше ему не надо. Его власть держится не на количестве клыкастых пастей.

– А на чём?

– Входи, – женщина кивает на просторный вытоптанный двор.

Оглядываюсь: Ариан стоит на дороге. Смотрит. Надеюсь, ему просто делать нечего, и это не проявление беспокойства за мою жизнь.

– Входи, – чуть громче повторяет женщина.

Вздохнув, захожу во двор. Из окна второго этажа, прилипнув к стеклу, на меня во все глаза смотрят три девочки. Моя спутница поднимает голову, и они тут же исчезают в сумраке дома.

Кажется, её боятся.

Нахмурившись, женщина затворяет одну створку, затем вторую и запирает их массивной перекладиной. Причём её ворочает легко, на обнажённых руках чётче проступают мышцы.

Словно мышеловку захлопывает.

Ариан, куда ты меня засунул?

– Ну что ж. – Женщина упирает руки в боки и пристально меня оглядывает. – Приступим.

ГЛАВА 9

– Первое и самое главное, что ты должна запомнить, – вещает строгая женщина, заливая в огромный таз с травами ведро кипятка. Горячий воздух наполняется горькими ароматами. – Это то, что князю ты жизнью обязана.

В бревенчатой жаркой бане почти невозможно дышать. Под потолком горят плоские электрические светильники.

Опрокинув в таз ещё ведро стоявшего возле печки кипятка, она продолжает рокотать:

– Лунная жрица – это не только сила, но и правильный образ мыслей, не дающий эту силу использовать во зло.