Отбор женихов для волчицы лунного князя

И потом так возмущённо уточняет:

– Она меня ударила? Человеческая девушка? Меня?

Истерика окончательно берёт верх, и я хохочу до боли в животе.

***

Брюнета с брюнеткой оставляют в лесу. А меня берёт на руки очередной голыш и под присмотром седого и Влада несёт дальше. Этому я уже сопротивляться не могу. Хотя до этого, когда чуть успокоилась и сидевший рядом Влада приказал:

– Кусай.

Ответила твёрдое:

– Нет.

– Почему? – нахмурился он. – Разве я не непреодолимо привлекательный мужчина?

– А вдруг меня кто-нибудь более привлекательный спасёт? Хочу рассмотреть все доступные варианты.

Не умею я маньяков в заблуждение своей кротостью вводить.

Седой тогда засмеялся, буркнул:

– Волчица.

– Человек, – сварливо напомнил Влад.

– Может, домой отпустите? – я жалобно заглядывала в их светящиеся глаза.

– Нет, – ответил седой так, что сразу стало ясно: просить бессмысленно.

И вот теперь меня несут через лес неизвестно куда. Новых спасителей пока не видно.

Расслабиться и уснуть не удаётся.

По пути несколько раз замечаю в земле и даже в самом воздухе рваные дыры во тьму, расцвеченную спиралями и завихрениями галактик. Возле особенно крупного разрыва, отсёкшего верхушку громадного холма от его основания, не выдерживаю молчания:

– Скажите, пожалуйста, а что это такое?

Влад выше вздёргивает подбородок, всем видом демонстрируя нежелание общаться со всякими там человеческими женщинами, не оценившими его дивной привлекательности.

– Когда-то давно, когда Землю населяли Высшие сущности, которых вы именуете языческими богами, им стало тесно, и они решили удвоить владения, но что-то пошло не так, Земля раскололась на три мира. Вы родились и жили в Сумеречном мире, самом целом, но лишённом магии. Мы сейчас в Лунном мире. Здесь всегда ночь, всегда луна. И обитают те, кого принято называть созданиями тьмы.

Соображаю. Хмурюсь:

– Но если здесь всегда ночь, а там, в Солнечном, свет, то как здесь и там может что-то расти? Там, наверное, жарища страшная. А здесь должно быть холодно. И пустыня. Тут и там должна быть пустыня, а здесь трава, деревья, но они не могут без солнца, без процесса фотосинтеза.

– Совершенно верно, – кивает Седой.