Отбор женихов для волчицы лунного князя

Дыхание брюнета становится тяжёлым.

Вокруг раздаётся вой. Сразу везде, оглушительный.

Брюнет останавливается. Девушка подскакивает к нам.

Моё сердце безумно грохочет в груди. Звериное рычание наполняет воздух. Поворачиваю голову: в темноте между деревьями мерцают жёлтые, зелёные, голубые глаза.

В лунный свет выступают бурые волки.

Самый первый – огромный желтоглазый матёрый волчище метра полтора в холке – вскидывается на задние лапы, растёт, превращаясь в статного мужчину. Шерсть на голове уменьшается до короткого седого ёршика.

– Отдай, – приказывает вожак и кривит пухлые губы, обнажая клыки.

Мой спаситель-похититель рычит в ответ.

– Спокойно, – его спутница кладёт ему на плечо когтистую руку, сжимает так, что почти вспарывает кожу, и рык прерывается. – Мы в меньшинстве.

– На ней моя метка. – Брюнет крепче прижимает меня к себе. – Она моя.

– Ещё нет, и ты это знаешь. – Седой продолжает криво улыбаться.

Рыкнув, судорожно меня стиснув, брюнет начинает медленно наклоняться. А мне вдруг снова нестерпимо страшно.

– Только без глупостей, – предупреждает седой.

Брюнет вдруг обращается в чёрного волка, и острые клыки накрывают моё горло, обжигая горячим дыханием. Волки вокруг оглушительно рычат, шерсть на их холках стоит дыбом, мышцы напряжены.

– Никому не двигаться, – приказывает брюнетка. – Мы уходим, или он перегрызёт ей горло.

Мне? Жаль, здесь нет железной кровати.

– Не посмеет, – рокочет седой. – Князь этого не простит, вы не рискнёте навлечь его гнев.

При каждом моём вдохе острые зубы давят на кожу, горячее дыхание, шершавый язык… слюни. Липкая слюна стекает по шее. Убила бы гада.

Брюнетка отвечает довольно спокойно:

– Лучше перетерпеть гнев князя на молодого, поддавшегося звериным инстинктам наследника, чем допустить усиление позиций вашей стаи новой жрицей.

На меня не обращают внимания. Осторожно ощупываю землю вокруг. Это лес, должна здесь быть какая-нибудь палка, камень, хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие.

– Не боитесь, что в следующем распределении вам за это убийство жрицы не перепадёт? – Седой не шевелится, его голос тоже спокоен, словно они о пустяках говорят.

Только волки рычат.