Отбор женихов для волчицы лунного князя

Шипящая пена взвивается до щеки, окатывает волосы. Не больно, но жутко. Трогаю плечо и натыкаюсь на маленькие влажные отверстия в коже.

Укус. Звериный.

– Идём, – шепчет девушка и тянет к окну.

Покачиваясь от усталости, стаскиваю с кровати простыню. Девушка закатывает глаза, но не возражает, пока я обматываю простыню вокруг тела. Подталкивает к открытому окну.

К счастью, оно достаточно широкое, чтобы боком в него протиснуться. Но это второй этаж! Заметив внизу голого брюнета, не успеваю отреагировать – девушка выталкивает меня, и я падаю в сильные руки незнакомца.

– Поймал, – жарко шепчет он на ухо.

Ладонью зажимает мне рот и вонзается зубами в раненое плечо. Боль яркой вспышкой охватывает тело, прожигает огнём. Голова идёт кругом, всё переворачивается.

– Кусай, – велит брюнет и притискивает моё лицо к своей шее. – Давай, в этом твоё спасение.

Невыносимая слабость наполняет мышцы, будто свинец, и я скольжу вниз. Меня подхватывают на руки и несут.

– Перебей запах, – шепчет мужчина, его горячие руки сжимают меня, будто тиски.

– Слушаюсь, – шипит в ответ девушка.

Шипит что-то ещё, нас накрывает влажными мелкими каплями спрея.

Перед глазами – тёмно-фиолетовое небо с огромной луной. Промелькивают ветки деревьев. Шагов не слышно, лишь шелест листьев.

– Потерпи, – едва слышно просит спаситель-похититель. – Когда слабость пройдёт, укусишь меня, и будешь в безопасности. Укусишь, и Лутгард тебя больше не достанет.

Это уже не смешно. Что за оборотне-вампирские замашки? Не хочется думать о мистике, но память так некстати подкидывает явившихся в офис волков и то, как обрастал шерстью и клацал зубами первый похититель, и когти девушки, и эта странная луна в небе… Неужели оборотни существуют?

Вдали раздаётся яростный вой, усиливается, множится, словно воет уже не один волк, а несколько десятков.

– Бежим! – рявкает брюнет.

В скачке по полям и кустам меня трясёт и подбрасывает до клацанья зубов. Но силён мужик – даже не запыхался меня нести.

– Рядом разрыв! – девушка легко бежит рядом.

– Знаю. Проскочим.

Меня на ходу швыряют на плечо, предоставив вместо луны созерцать резво сжимающиеся ягодицы. К нудистам я, что ли, попала? Он вбегает в высокую траву, та громко шуршит, хлещет его по бёдрам, блестит в серебристом свете.

Прилив крови к мозгу кружит голову, оглушает, и всё сильнее хочется сбежать. Позади остался голый одержимый укусами мужик, здесь такой же.