Отбор женихов для волчицы лунного князя

Белые волки по бокам от него тоже смотрят на меня с каким-то самодовольным оскалом.

В коридоре ждут двое амбалов в тёмных очках.

– Пошли, – кивает на дверь мужчина и разворачивается. Сделав несколько шагов, смотрит на меня через плечо. – Пошли, кому сказал.

– Нет.

Тихий рык нарушает гробовую тишину офиса, и в углу снова всхлипывает Маша.

– Тамарик, иди с ними, пожалуйста, – лепечет она.

– Нет, – повторяю я.

В три громадных шага оказавшись перед моим столом, мужчина хватает его за угол и отшвыривает в стену вместе с компьютером.

С грохотом разлетаются детали, искрит оборванный провод. Инстинктивно хочется прикрыться, но я стою прямо, цежу:

– Нет.

Движение мужчины так стремительно, что осознаю произошедшее, когда уже вишу, перекинутая через его плечо. Первые же удары по его спине отзываются болью в кулаках. Изгибаюсь и впиваюсь ногтями в его лицо, в глаз.

Взвыв, мужчина дёргается в сторону. Давлю пальцами сильнее, и он отрывает мою руку от глазницы, стискивает запястье до хруста.

Не хватает дыхания закричать, но успеваю вцепиться в дверной косяк. Ужас придаёт силы, дерево хрустит под ногтями.

– Прекрати! – Мужчина дёргается, пытаясь протащить меня в проём.

Колочу ногами, выкручиваю его руку, извиваюсь. Хватка на запястье ослабевает, и я вцепляюсь в косяк второй рукой. Из горла вырывается вопль.

– Лунный князь будет недоволен… – бормочет амбал.

– Она моя, – отзывается похититель и крепко стискивает мои ноги.

Снова вцепляюсь ногтями в его глаз.

Он отпускает мои ноги, я ныряю вперёд, почти соскальзываю с плеча.

Совсем близко стол Маши. Нож. Тянусь, хватаю рукоятку.

Волки рычат. Стиснув нож обеими руками, всаживаю его в поясницу похитителя. Лезвие пробивает пиджак и на несколько сантиметров погружается в плоть. Запах крови. Крик. И я лечу головой в пол…

***

Плечо горит. Жар разливается на шею, стекает на грудь. Он просачивается в плоть, вонзается, вгрызается. Не могу пошевелиться. Этот жар – тьма, она проникает в меня через плечо, пытается захватить тело, но я не хочу, не хочу! Нет! Не могу пошевелиться, но будто бьюсь в невидимых путах, беззвучно кричу: «Не смей!» Я не хочу, что бы что-то вползало в меня, не позволю! Представляю, как плоть выталкивает это нечто, сжимается, не пропуская внутрь.

Судорожно вдохнув, открываю глаза.

Почти всё узкое окно занимает огромная луна и лишь краешек – тёмно-фиолетовое небо.

Плечо горит. Руки немеют, они вывернуты вверх.