Сокровище чародея

Давление его пальцев было почти невесомым, но у Беры поползли мурашки. Броня согревалась от наполнявших её чар, костяные пластинки превращались в золотые, сливались, становясь второй кожей. Бера ждала, что Кнэф что-нибудь скажет ей, прошепчет, коснётся сверх необходимого, но тот привычно быстро закончил подготовку и перешёл к Ругару.

Лишь теперь, застёгивая шлем, Бера огляделась: почти все стражи подошли к сферам. Амизи любила потрепаться и строить глазки, но дело своё знала, и её третий подопечный – Норк, высоченный короткостриженный уроженец западных островов – надел шлем и направился к сфере.

Амизи кокетливо улыбнулась белобрысому и вошла в корзину для тройки чародеев. Вирана уже пристегнулась к сидению. Кнэф, закончив с Ругаром, присоединился к чародейкам.

– Начали, – скомандовал белобрысый.

Бера шагнула в серое вещество сферы, та наполнилась огненным светом, алые щупальца потянулись к золотой коже-броне. Слияние длилось бесконечно быстро и бесконечно долго, Бера словно выпала из мира во всепоглощающее звёздное небо, а когда ощущения вернулись, она, как и другие стражи её девятки, возвышалась над крытой галереей, обозревая цепочку оружейных вдоль внешней стены Стражериума.

С соседних площадок, расправив золотые крылья, взмывали стражи с корзинами чародеев. Сейчас воины были четырёхметрового роста, как статуи легендарных стражей, только те из мерцающего камня, и крылья их навечно скрыты надкрыльниками, а живые расправляли тонкие, будто слюдяные, пластинки, постепенно обретавшие плотность и золотой, как броня, цвет.

Ясо, Алавар и Ластрэф подхватили корзинку с чародеями и первыми поднялись в небо. Оставшиеся шесть стражей команды взмыли следом, рассредоточились вокруг чародеев, поддерживающих работу доспехов своей силой.

В Гатархе и в частных беседах стражи могли поносить чародеев за то, что они прятались за их спинами, высмеивать их и называть семенем проклятого Повелителя кошмаров, но на Пустоши каждый чародей становился драгоценностью, тем незаменимым человеком, без которого стражи не могли вернуться домой.

Притихший Гатарх раскинулся внизу паутиной улиц и выпуклостями домов. Бера привычно глянула на свой дом: гости во дворе, запрокинув головы, следили за отлётами стражей. Сердце Беры замерло, она высматривала родителей, но не успела их увидеть – унеслась следом за соратниками.

Ветер хлестал её крылья, бил в грудь, а впереди простиралась серая из-за отравившей её крови Повелителя кошмаров Пустошь.