Сокровище чародея

– Врёшь.

– Я не спрашиваю, что здесь делаешь ты, с твоей стороны было бы очень любезно моими делами не интересоваться.

Девушка сощурилась. Так же как Кнэф по её разговорному «врёшь» опознал в ней простолюдинку, так и она по его фразам распознала человека с образованием. И это её настораживало: люди благородные в эту дыру заходят только ради тёмных делишек.

– Я просто уйду, – повторил Кнэф. – И сюда не вернусь.

Ему не хотелось использовать спрятанные в рукавах козыри или звать на помощь.

Поколебавшись, девушка отступила:

– Уходи.

Просачиваясь в зал, Кнэф следил за ней, хотя в темноте зала, окна которого плотно закрывали ставни, могла таиться угроза. Девушка стояла в дверях, и её тёмный силуэт слабо очерчивался тусклым светом.

Готовый в любой момент обороняться, Кнэф пятился. Память услужливо подсказывала ему положение столов, лавок и табуреток, так что он шёл, практически их не касаясь. Тихо шелестел плащ, с улицы доносилось шуршание голосов.

Нога Кнэфа ступила на что-то мягкое, он дёрнулся, девчонка в дверном проёме подняла руку с ножом.

Кнэф ногой ощупал внезапное препятствие и сглотнул. Стал обходить, но наткнулся на перевёрнутый стул. Стопа Кнэфа заскользила по мокрому. Качнувшись, он ухватился за стол. Кувшин звонко разбился об пол.

За грохотом настала тошнотворная тишина.

– Придурок, – прошипела девушка. – Ты… ты… ты его разбудишь.

– Не думаю, – сипло прошептал Кнэф и вцепился в край засаленного стола. – Не думаю…

Воздух наполнился грохотом.

Глава 5. Месть и долг

Акробатический этюд Ёфура почти удался – в том смысле, что он и впрямь оказался внизу и ничего не сломал. Только ободрал кожу о щепки ящиков под овощи и неровности стены.

Приземлился Ёфур на вонючее покрывало. Бездомная псина рычала. Ссадины, колени и копчик Ёфура ныли, но не боль, а глупость ситуации бесила его неимоверно.

– Уйди, – он замахнулся на псину.

Та наскочила и вонзилась клыками в его ладонь. Взревев, Ёфур с силой отшвырнул собаку, та ударился хребтом о стену и, поскуливая, рванула из переулка. На улице она метнулась под копыта вола, и его владелец смачно выругался.

Ёфур добавил к его ругательствам пару своих и налитыми кровью глазами уставился на прокушенную ладонь. Ярость притупила боль, магическая составляющая подсветила вены зелёным, плоть по краям ран дрогнула, стягиваясь.