Сокровище чародея

Под его босыми ногами, раньше ловко цеплявшимися за малейшие выступы, хрустела и лопалась черепица, и Ёфур соскальзывал. Пот катился с него градом, даже тряпка Амизи на бёдрах промокла.

«Только бы меня никто не увидел, – думал поначалу Ёфур, но быстро сменил желание: – Только бы не свалиться».

Амизи жила в среднем городе, но даже в этой относительно зажиточной части слишком много было старых, разрушающихся домов. По переулкам сновали люди, слишком занятые, чтобы смотреть наверх, а шум голосов, блеянье носившихся без привязи коз, крики ослов и торговцев заглушали треск шагов Ёфура.

Он крался по прогибающимся крышам, переползал с мансарды на мансарду, благо расстояние между ними невелико.

Городская стена располагалась достаточно отдалённо, чтобы не опасаться быть узнанным другими стражами, а на башни чародеев поднимались так редко, что взгляда с них Ёфур не опасался.

Он до дрожи боялся даже подумать, что станут говорить о нём, если узнают, как он сбежал от Амизи.

«Проклятая чародейка, все они только за чужими спинами прятаться горазды. Попробовала бы она сама меня вытолкать за дверь – я бы ей показал, – кривился Ёфур, перебираясь по лопающимся черепкам. – Вон я каким сильным стал, видным, а она ещё смеет мне отказывать».

Чем дальше от места позора, тем злее и самовлюблённее становились мысли Ёфура, уже не стесняемые близостью львиных когтей и клыков: «Я ей покажу. Она ещё рыдать станет.

Она на коленях будет вымаливать прощение». Он так ярко представил себе Амизи, стоящую на коленях и примирительно посасывающую его член, что сразу всем весом наступил на крышу. Хрустнув, черепица пропустила ногу внутрь, сдавила на голени глиняными зубами.

Снизу кто-то ухватил Ёфура и потянул. Он упёрся ладонями в крышу, дёрнулся. Черепица расползалась, пахнуло гнилым деревом. Ужас охватил Ёфура, на миг он забыл, что он уважаемый страж, а не попавший в капкан крыш воришка.

Просев глубже, Ёфур неистово бил ногой врага, прокручивался. Попадал пяткой по невидимым рукам, чему-то твёрдому. Края черепицы царапали мускулистое бедро. Ёфур рычал. Наконец его ногу выпустили, и он выдернул её на поверхность, пробежал до края крыши и грузно спрыгнул на соседнюю. Поползла черепица, внизу закричали – и тогда Ёфур побежал со всех ног, не оглядываясь, пробивая ветхие крыши.

Опомнился он почти возле дома.