Кошмарная практика для кошмарной ведьмы

И зачем легла? Так же можно уснуть! Кряхтя, села, неудобно склонив голову под обугленными досками; их резкий дымный запах тошнотворно смешивался со сладковатым запахом разложения.

Горело холодное пламя восхода, капельки росы на придорожной траве и крупе мёртвой лошади сверкали рубинами, словно корона Его Высочества. Злые языки говорили, что рубины на короне похожи на кровь, но кровь даже отдалённо не была так красива, как алые камни: она темнела на лошадиной шкуре и земле уродливыми пятнами…

Мысли – о короне, переломленном жезле, врагах куратора, дипломе, зомби, гуле, маме девочки, зомби, грандиозном докладе в институт об этом всём – путались, оборотень мчался по мокрой траве.

Остановился. Связь с ним рассыпалась. Мышцы сводило судорогами, сладковатый трупный запах удушал.

«Я смогу», – всеми силами сосредоточилась на подчинённом: перед носом дрожали красные от света узкие листья ракитника, шею стягивал самодельный ошейник.

«Просто уйти… я могу вернуться в город, – я крепче обхватила сломанный жезл.

Тёплый шар, эту овеществлённую магию в серебре оболочки, хотелось не только прижать – вдавить в грудь, спрятать у самого сердца источник тепла и покоя. – Я могу вернуться в город. Имею на это право…»

Но не успев даже приподняться, задумалась о последствиях: на большом расстоянии оборотнем управлять не смогу, и что тогда? Что, если зомби ещё остались, если они кого-нибудь убьют? Что, если из-за моего нежелания помёрзнуть лишний час кто-нибудь лишиться родителя, ребёнка?

Я с трудом удержалась от взгляда на девочку с проломленной грудью.

Дело даже не в предусмотренной законом ответственности за неисполнения долга, а в том, что ни час, ни два, ни десять часов в плохих условиях не стоят человеческой жизни.

И я осталась. Будь что будет!

Удар головой в грудь откинул меня на пару шагов, и пока я путалась в лапах, зомби схватил жезл. Говорили, ученические жезлы такие большие и грубые, чтобы всякие идиоты их случайно не поломали. Зомби кусал и стискивал навершие, но жезл держался, держался и ошейник из ткани, впивался в шею – моё горло взрывалось болью, и дыхание стало хриплым, я цеплялась за жезл штатного мага, его побитое навершие в мелких вмятинах по выпуклостям узора.

Я пятилась, пыталась повалить зомби, задыхаясь от ярости, от ненависти к душившей меня ткани.

«Рвись уже!» – я подалась назад – и сама, и оборотнем. Мёртвые пальцы соскользнули с жезла, и я отбежала на несколько шагов. «Спокойно, меня не душили, это было иллюзией».