Международный литературный альманах «Понедельник». Выпуск 16

Стою, два мира отражая,

Немым невольником межи.

Так, синеву небес вбирая,

Тоскует василёк во ржи.

Всё ветры кружатся тугие…

Откуда дуют – не пойму.

Миры как будто не чужие,

А всё ж не нужен никому.

Я – поэт

«…я – сочинитель,

Человек называющий всё по имени…»

(А. А. Блок)

Я мистик, суфий поневоле.

Наследник мудрого Руми*,

Познавший бездны зла и боли,

Гонимый веком и людьми.

Это во мне – миров основы,

И ярость хаоса во мне.

Во мне живёт аскет суровый,

И мот безудержный во мне.

Я – следствие, и я – причина:

Звезда на небе, червь в земле,

Родник в горах и вод пучина —

Всё это с рождения во мне.

И соловьиные рулады,

И вздох предсмертный в тишине,

Цветенья светлая отрада,

И смертная тоска – во мне.

Последний из рабов Аллаха,

И первый среди них – во мне.

Топор зловещий, он же плаха, —

Преступник и палач во мне.

Безбожник я закоренелый,

И сам же праведный монах:

То без греха, как ангел белый,

То, как схизматик, весь в грехах.

Я – тысяча земных наречий

И сотни у меня имён:

Я – символ эры человечьей,

Венец народов и племён.

Я храма радости оракул

И утешитель в храме бед:

Я всех воспел и всех оплакал

Вперёд на сотни долгих лет.

Бреду я по земным дорогам,

Богат душою – телом наг:

То жертвой черни, то – пророком,

Во все века покоя враг.

Я – сочинитель, друг гонимых,

Я тот, кто людям дарит свет,

Опора честных и ранимых,

Я совесть мира, я – поэт!

    * Руми – великий таджикско-персидский поэт мевлана Джалал ад – Дин Мухаммад Руми (1207—1273 гг.

    1 апреля 2022 г.

Глас вопиющего…

Всё чаще доносятся вздохи до слуха,

Всё чаще сквозит безысходность в глазах,

И, день ото дня, всё привычней разруха,

И горе привычней, привычней слеза.

Сдаётся порою – исхода не будет,

Не будет просвета в беззвёздной ночи,

Что важное нечто утратили люди,

От смыслов судьбы потеряли ключи.

Но, знаю, – есть люди особого кроя,

Иная у этих и жизнь, и судьба:

Они вне системы любой и вне строя,

Их шеи не давит ошейник раба.

Всё меньше таких, в ком заметна свобода,

Кого не прельщает эпохи шаблон.

Травой увядает элита народа,

Когда её косят равняя газон.

И лечь не желая листом под лекало,

Уходят они в синеву и простор,

В пустыню и смерть.