Вкус жизни. Мир, в котором мы живем

И ради будущего ребёнка согласилась ухаживать за бывшим мужем.

Нина любила Светку за смелость, за жажду к жизни. Она не строила иллюзий и рассуждала практично и позитивно.

– Бабская жизнь короткая, – говорила она. Бери и радуйся, пока не станешь кислой и сморщенной, как опавшая вишенка.

Света её встретила шумно, с поцелуями, с прибаутками:

– Ну, красавица, наша расписная, раздевайся, будь смелее, не забывай, что в гостях, сейчас мы будем праздновать.

Нина огляделась. В чистой прибранной, но сильно накуренной горнице, она увидела незнакомых людей: двух расфуфыренных женщин и трое мужчин…

– Двое мужчин так себе, но на безрыбье и рак щука, – шепотом прокомментировала Света, улыбаясь своей очаровательной улыбкой, и попыхивая сигаретой с ментолом, – но зато третий красавчик, приглядись… советую…

Нина, стоя, в клубах сигаретного дыма посмотрела пристально на третьего мужчину, оценивая его:

– Не местный, – оценила Нина.

«Красавчик». Волосы до плеч. Широкие брови, черные усики. Подтянут. Военная выправка.

– Галантен и при галстуке, а костюмчик от Диор, – нашептывала ей в ухо Светка.

Нина, конечно, не знала кто такой Диор, но что-то слышала о костюмном мастере богемы и как-то сама собой вспомнилось: да, это красиво.

– Да, это не то, что те размазни, – подумала она о двух других мужчинах, выпьют две кружки пива и сразу целоваться лезут, а этот деликатный…

Нина ловила на себе его любопытные взгляды, но виду не подавала, хотя в душе уже проскочила искра любопытства и кокетства:

– Ух, какой мужчина, – подумала Нина и прикусила губу.

Подошла к зеркалу и кокетливо поправила платье, плотно обтягивающее её стройную фигуру. Она как будто ещё больше похорошела, и вся её женская натура искусной охотницы приготовилась к игре с мужчиной, который готов в любой момент заглотать наживку.

– А вот мы какие! – как будто говорил её взгляд. Нравлюсь? А попробуй, возьми, меня!

Наконец, галантный мужчина-красавец подошёл к ней, протянул учтиво, тонкую в кольцах, руку, и сразу пленил её своими ароматами, явно не местного ширпотреба:

– Ираклий, сеньорита…

Нина ничего не успела сказать, а только вся загорелась румянцем, а по телу пробежал, как будто легкий ток, от прикосновения его пальцев…

– Ой, – всплеснула руками подоспевшая подруга, – а я вас не познакомила… эй, подруга, очнись, – толкнула она, как будто дремавшую Нину, – это Вадим, а Ираклий его псевдоним, да потом он сам расскажет.