Конвейер

– Всё-таки что у вас с Фольскштурмом? – заинтересованно поинтересовался Зайцев. – Есть какие-то наработки, хоть что-нибудь?

Гамлет выдавил улыбку:

– Будем работать по защитникам государства?

Цыплаков посмотрел на часы и сказал:

– Будем просто помнить свой долг, Гамлет Исаевич – от первого мгновенья до последнего. Идите. Полковник Зайцев подробно объяснит, что надо сделать.

Зайцев стремительно поднялся первым, склонил голову, и указал Гамлету в сторону выхода. В коридоре, устроившись у окна, заместитель начальника УВД принялся пространно объяснять задачу:

– …когда генерал говорит «уничтожить», то имеется в виду действительно их уничтожить.

Зайцев долго говорил, но по лицу слушателя так и не понял, уяснил ли тот задачу. Позже, когда он попрощался с Гамлетом, так и доложил своему начальнику.

– Но может остались какие-то бывшие УБОПовцы, нормальные боевые ребята? – сказал Цыплаков. – Давай поищем, сделаем повышение, если надо. Понимаешь, если Москва всё решит без нас – мы можем слететь с должности!

Глава 20

Паук держался почти до самого дома – в голове крутилось наставление Штрума «Брось сигарету! Курение убивает!», но вместе с тем мучило непреодолимое желание закурить. Наставления командира созвучны с надписями на пачке сигарет: «Курение убивает», и в контексте того, чем занимается бригада и как рискует, этот слоган не вызывает ничего, кроме лёгкой усмешки.

Ещё немного, и он дома. Осталось преодолеть последний барьер – ларёк прямо напротив подъезда. Но при взгляде на торговую точку, в которой на протяжении долгого времени приобретались сигареты, Паук не выдержал.

«Последний раз!» – подумал он и направился к ларьку.

– Мальборо, обычный, – сказал он и сунул в окошко сторублёвку.

Когда, забрав сигареты и сдачу, обернулся, то обнаружил себя в окружении девяти хмурых мужчин. А увидев милицейский «бобик» в отдалении, сразу понял, в чём дело.

Паук уверенным движением подбросил в воздух сигарету и с первой же попытки поймал её губами. Но прикурить не успел – один из парней дал подзатыльник, да такой сильный, что Паук с трудом удержался на ногах.

– Ты чо мужик?

Но тот и не думал останавливаться.