Рассвет в конце заката

 Шахты

ты зовешь меня, инь?

Все не так!.. Все не то!.. Позову-ка я лучше поэта,

Чтоб пришел как весна, вместе с ландышем в майскую рань! —

И в стихах чтоб принес лучик ясного мягкого света,

И чтоб был толмачом – знал где Инь, где воистину – Янь!

Мы куда-то спешим, а там снег и узорчатый иней,

Мы уходим с тех мест где по-нашему селится дрянь! —

И нам хочется так, чтобы утром сказал кто-то: «Инь я»,

И чтоб был мой ответ: «Не тревожься, я здесь, я твой Янь»!

Мне понять бы тебя, разнуздать бы тебя, моя Муза,

И убрать бы топор, над тобой, тот, что держит палач!

Мне бы сжечь навсегда, так тебе ненавистные, узы,

Отпустить бы тебя по лугам, по-весеннему вскачь!

Но не Музу – меня… обуздали шальные тревоги!

Хоть не радостно мне с ними знаться, тем боле дружить!

И твердят с высоты, из далеких пределов: «Мы Боги! —

Знаем мы! Только мы! Как позволено челяди жить»!

Мир… измазанный в кровь, лишь местами он светится синью,

И так было всегда – хоть буянь ты, а хоть – не буянь!

Только лишь шепотком кто-то шепчет мне утречком: «Инь я»,

Чтоб спросить – ты ль родной, ты ли здесь, ты ли мой, ты ли Янь?»

Так зачем же тогда? … И о чем вы поёте поэты?!

В какой цвет, в какой тон разукрашена ваша изба?! —

Коль вам кровь не убрать из небесного синего цвета,

И Архангела вновь зовет к воинству где-то труба?!

    16.

…чтобы был он забыт

Божий Дух над Землей превращал силу разума в пламень!

Его Божий Огонь, избавлял День от мрака и мглы. —

За ним мчался Пегас, бил в азарте копытом о камень,

Тот, что рос под Луной, выше скал, где гнездятся орлы!

Он летал и летал, падал вниз просветительным градом,

Он не Бог, но имел с небесами духовную связь! —

И таранил Он Мысль, потом Мысли летели с ним рядом,

Зарождались слова, и вязались в красивую вязь!

Иногда разум слов вязал, как бы, крамольные строки,

Волновал высший Ум, дышал холодом вместо тепла!

Но то были Его Божьи помыслы – людям уроки,

Чтоб очистился Мир, и чтоб минимум было в нем зла.