Радуга на сердце

– Я инже… – начал Санька, но Пароёрзов, у которого тупые шутки никогда не держались на языке дольше пяти секунд, его перебил:

– Он ангел-хранитель «Софита», – начлаб коротко хохотнул, – пока он здесь, все работает и все живы.

Санька прикрыл глаза, спиной, почти ощупью, выходя из пультовой. Ах ты ж, сука такая, еще и поиздеваться решил… Зря ведь, вон уже один из этих, саровских, побежал к стойке, точно дело в том разъеме на плате.

– Александр Валько? – нудным голосом кадровика Пучковой, тетки старой и донельзя противной, врубилась в голове телефонная А-линия института.

– Зачем? – выдохнул Санька, изо всех сил пытаясь не сползти по стенке бокса как мелкое беспозвоночное.

– Психологическое тестирование. Вы что, не в курсе?

Короткие гудки. Да к черту приличия и ранги! Зайти в пультовую снова, на этот раз чеканя шаг, и бросить короткое.

– Линь, – в голосе Саньки звякнул металл. – Без меня высокое не поднимать, – и тоном ниже, – пожалуйста.

***

– Валько Александр Борисович? – практикантка поправила съезжающие на нос очки, отчего солидности в ней не прибавилось ни капли. – Проходите, присаживайтесь вот сюда…

Санька примостился на шаткий стул перед сенсорным монитором, который был встроен прямо в стену так, чтобы практикантка могла видеть всё, что А. Б. Валько, он же Испытуемый №238, будет делать в ближайший час, отведённый на психологическое обследование с целью диагностики профессиональной пригодности.

– Подпишите, пожалуйста, – подойдя слева, практикантка сунула Саньке тонкий полимерный лист планшета. Буквы сложились в слова, а слова – в короткую фразу: «Информированное согласие. Я (оставьте отпечаток указательного пальца) согласен на проведение следующих процедур…»

Далее шрифтом, словно созданным специально для изощрённых пыток слабовидящих людей, были перечислены методики предстоящего тестирования. Санька не глядя ткнул пальцем в нужное место и вернул планшет девушке.

– Хорошо, – кивнула практикантка, отчего очки вновь чуть не слетели с её короткого носика на пол. – Пожалуйста, расстегните воротник и протяните перед собой руки…

Сознание Саньки выдало запоздалое «Ахтунг, хозяин, надо было читать, на что подписываешься», но быстро смолкло, припечатанное железным «Назвался груздем – не говори, что не дюж».

– Вы не переживайте, – тихо щебетала девушка, настраивая программу.