Миссия Амальгама

Таких, кто пытался на словах залихватски помножить на ноль всё, чем дорожил, до тебя было уже десятка два, Витя, но меня обмануть можно, а кресло – нельзя, и если система почует, что кандалы на твоих ногах весят больше, чем способны поднять твои крылья, повторного пропуска на съёмочную площадку НИИ тебе никто не закажет.

Орлов смотрел на вывернутого наизнанку Ивашина, вдруг выпустившего во внешний мир самое сокровенное, и мысленно взвешивал его шансы на проход кастинга. Лицо красивое, тренированный, видно, что что еще не растерял форму в своем захолустье – что там, Псков или Нежеголь? – но одет, конечно, на букву «хэ».

Да и простой, как швабра «Умелица», черенок телескопический, мать вашу за ногу. Орлов раздраженно скрипнул креслом. Ивашин нужен в команде. Нужен, чтобы уравновесить второго борт-инженера, навязанного режиссером как архетип горного орла. И я буду не капитан Орлов, если не выбью Ивашина для се…

– Капитан, у нас новорожденный! – вопль с порога и запоздалый жалобный скрип распахнутой настежь двери оборвали Орлова на полумысли.

Ивашин и вовсе едва не свалился со стула. «Ну ничего, быть готовым к такому вторжению я тебя научу», – мельком подумал Орлов. А если у меня не получится, Жизнь заставит. Мне-то вообще не привыкать к отсутствию личных границ. Орлов на первой космической пролетел через дом детства без замков на дверях, через страшный кошмар – незапертую дверь туалета, в котором стоило зажечь лампочку и вся семья летела, как мотылек, на свет, через простреливаемый навылет с порога экран компьютера… Да мало ли что еще может превратить тебя в зверя настороже.

– Только не говорите, что Рита Лебедянская уже родила, – буркнул Орлов, свербя взглядом Ивашина.

Раздери тебя космические волки, парень, соберись, а! Мне сейчас твою тушку надо на руках пронести через съемочную площадку да еще и с первого дубля, а ты весь потерянный, как щенок без мамки. Жаль, что пульт в моих руках только на чтение, а то б я устроил тебе лечение электрофорезом.

Режиссер, мужчина в высшей степени дерганный и растрепанный, и в подметки не годящийся таким титанам, как Говорухин и Сикорски, на мгновение подвис, взвешивая идею родов и Риты, но, видимо, отмел как слишком дорогую и труднореализуемую со стороны этой бабы-суперсиськи.

Орлов едва заметно усмехнулся. Ладно, где шах, там и мат. Во всех смыслах.

– А я тут нашел нам борт-инженера номер-один, – выдал Орлов, выпуская из ладони экран с видеорядом из Витькиной головы.