Портрет

Но постепенно слабость от перенесенной болезни заставила Зарубина сначала опереться на стул руками, а потом и вовсе сесть.

Приглушенные детские голоса слышались из зала, посвященного природе севера Южноморского края. Наверное, школьники пришли на экскурсию. Матвею очень не хотелось, чтобы непоседливые и шумные пацаны и девчонки врывались в мир, где он был наедине с Ревмирой. Но голоса оставались вдалеке, а затем и вовсе стихли.

Матвей сидел на стуле и неотрывно смотрел на Ревмиру. Глаза его от напряжения стали подергиваться, и казалось, что по лицу и фигурке Ревмиры скользит рябь, будто по поверхности воды в теплый летний день.

Мотя сомкнул веки. Девушка начала медленно отплывать в неизвестную даль. Вот она повернула голову, и Матвей наконец увидел ее лицо целиком. Ревмира улыбнулась и размеренно помахала рукой. Она спиной вперед заскользила вдаль, а желтые розы выпорхнули из вазы и вереницей полетели за своей хозяйкой, обрамляя фигурку девушки ярким, праздничным созвездьем…

– Надо же! Как умаялся-то, – растормошила Зарубина властная рука тети Глаши.

 – Ты, мил человек, совсем обессилеешь тут. Это подумать только – заснул прямо в зале. Давай собирайся, закрываемся мы.

Матвей встрепенулся и суетливо поднялся со стула. Тяжело было смириться, что улыбающаяся, приветливо помахивающая рукой и свободно скользящая по воздуху Ревмира – всего лишь сон.

– Завтра, небось, опять на свиданку явишься? Так не забудь, мы с утра закрыты будем, позже приходи. А вообще гляжу я, что дурь тебе, парень, в голову втемяшилась.

Ты будто мешком пыльным ударенный, – подытожила тетя Глаша, собираясь запереть за Матвеем дверь.

– Уезжаю я, выписывают завтра. Теперь и не знаю, когда прийти смогу, – Зарубин грустно посмотрел на билетершу.

На следующий день «яшка» подкатила к больнице, еще и десяти часов не было. В кузове виднелся большой деревянный ящик, на котором черной краской было неровно написано «электродвигатель». Около кабины, посвистывая, прохаживался крепкий молодой парень с пробивающимся из-под кепки густым рыжим чубом.

Никодим Петрович, отдав необходимые распоряжения, первым вышел к калитке и там поджидал Матвея. Когда Зарубин, держа в руке свой заплечный мешок, спустился с крыльца, врач что-то методично и размеренно рассказывал парню с рыжим чубом. Мешок оттягивал Моте руку. Набитые сейчас внутрь теплые вещи привезли ребята из бригады в первый же выходной, когда Зарубин еще метался в бреду. Потом лэпщики, несколько человек, были еще один раз.