Общежитие господина А.

Гена еще толком не успел заглушить двигатель, как Катя вышла из машины все также со сложенными руками на своем бочкообразном теле и пошла в дом.

– Хоть бы детей забрала, – произнес Гена себе под нос, – Давайте, ребятки, просыпайтесь, – стал он будить их.

Старший проснулся, а младшего он взял на руки, и они направились в дом. Они вошли в тамбур и на них из комнаты вылетела невысокая круглая женщина.

– Ой, мои хорошие! Да что же это такое-то! – театрально вопила она, хватаясь за сердце, – Чуть не угробил всех! Ой, сердце!

Гена стоя с ребенком на руках и смотря на нее из-под тяжелого лба, ждал, когда этот концерт закончится.

«Актриса долбанная, хоть бы ребенка взяла. Страдает она тут».

Она продолжала:

– Бедная моя Катенька! Как же ей не повезло с тобой! Ой, сердце!

– Антонина Николаевна, вы, может, заберете Коленьку. Покормить бы его надо, – сдерживая себя из последних сил, холодно сказал Гена.

Но она будто бы не слышала его и продолжала, хватаясь за сердце, говорить, как Гена чуть всех не убил.

Из комнаты, шаркая ногами, вышел невысокий пузатый мужчина на тоненьких ножках.

– Мы с тобой еще поговорим, – погрозил он Гене пальцем, и повернулся к Коле, который только разделся и тихонько испуганными глазами смотрел на деда, – Что боец? Как дела? Пойдем накормлю.

Антонина Николаевна сидела на лавочке в тамбуре и махала на себя газеткой. К этому моменту проснулся и младший, Ваня. Гена посадил его на лавку и сам стал раздеваться.

– Сынок, кушать хочешь? – старался мягко произнести Гена.

Ваня отрицательно кивнул головой.

– Пойдем тогда спать.

Гена и сам хотел побыстрее пойти спать, пока все Катино семейство не набросилось на него с оскорблениями и нравоучениями.

«Змеиное логово, – подумал он, – Уже просто нет сил все это выдерживать. Детей жалко только».

Гена взял Ваньку на руки и направился в выделенную для них комнату уложить его спать. Она была небольшой, но в ней как раз четко помещалось две двуспальные кровати и старый громоздкий комод из массива, толком не оставляя прохода.

Он положил ребенка на кровать, оставив его в кофте и колготках, потому что тот уже практически заснул. Гена лег рядом с ним и тоже собирался уснуть, но буря эмоций не давала ему этого сделать. За дверью раздавалось активное обсуждение Кати и ее родителей произошедшего. Особенно, были слышны оскорбления в сторону Гены.

«Лучше б разбились. И дело с концом. И мир бы очистился от этой гнилой заразы, и мои мучения прекратились бы.