Без души

Джон дождался пока она нажмет на кнопку, и когда голограмма уже начала гаснуть, крикнул ей вдогонку: – Сладких снов, дорогая! – и засмеялся, успев заметить, как скривилось её лицо. При этом на её щеках вспыхнул предательский румянец, что было весьма мило.

– Идиот! – донеслось из пустоты.

Джон упал на кровать, смеясь от своей очередной удачной проказы. Если бы их отношения с Элис были бы официозно строгими, он тут за эти полгода уже бы скис от скуки. А так и ему веселее, и она сама за это время стала более раскованной.

– Элис, ты тут? – спросил Джон. Судя по её наряду до этого, она работала из дома, а значит должна еще быть на связи.

– Что тебе? – донесся в ответ её раздраженный голос.

– Спишь? – стараясь не улыбаться, продолжил парень.

– А что, заметно что я сплю?

– Можно задать тебе личный вопрос?

В затянувшейся тишине было слышно только дыхание девушки.

– А какие на тебе трусики? – с невинной улыбкой глядя в полусферу голопроектора спросил Джон.

С той стороны послышался кашель подавившейся от возмущения девушки и внезапно связь прервалась. А через минуту раздался усталый ответ: – Да иди ты знаешь куда, извращенец?

– Знаю, спокойной ночи, – продолжая улыбаться повторил пожелание Джон и выключил свет.

Глава 7

После завтрака Джон сидел в столовой, пил чай и размышлял о том, что с самого начала миссии у него всё идет как попало. До этого он имел точно представление о том, как пройдет его день, и поэтому мог придерживаться определенного расписания. Завтрак, тренировка, учеба, уборка двора и отдых. Примерно так он и жил эти полгода, ну, конечно, с небольшими вариациями. А теперь он мечется между разломом и домом, не зная точно, когда вернется.

– И учебу совсем забросил, – задумчиво пробормотал он сам себе. – Не помешало бы заняться практикой создания плетений, а то не быть мне магом.

– И то верно, – неожиданно раздался знакомый ему голос, – Чтобы стать специалистом, нужно много трудиться.

Джон так сильно задумался, что от неожиданности даже вздрогнул, чуть не пролив на себя горячий чай.

– Доброе утро, – проворчал он, ставя чашку на стол.