Когда молчало Солнце. Квантовый зигзаг

Сыграю вновь в себе Шута:

Которому, сам чёрт не страшен;

В Шуте другая высота:

Он благороден, он бесстрашен,

Легко идёт в незримый бой,

Он Ангелом в ночи летает,

Он увлекает за собой,

И – безусловно побеждает!

Велик мой Шут! Да, он циркач.

Он снова вышел на Арену;

Но, окровавленный палач,

Нам закрывает мизансцену.

Он что-то мерзко говорит:

Всё: про «Ковид» и пневмонию.

И Змеем в этот мир шипит:

Шипит подлюка на Россию.

Шипя, успел он мне сказать:

Откуда вирус в мир пробрался.

Вот так то, вот Ядрёна мать!

«****ец», как водится, подкрался;

Но, уши длинные растут?

Я в океане, мне всё видно.

Вам уши скоро обстригут;

Мне за Шута не будет стыдно.

Прощай Америка! – В Хайнань!

Вчера добрался я до точки:

Где в ней, собралась эта дрянь,

Без надлежащей оболочки.

Уже готово всё давно.

Ложиться палец мой на кнопку,

И начинаю я кино,

Поставив в окончании скобку.

Я вновь на сцену выхожу:

Шута играю на арене.

Себя забавным нахожу,

Кольнув иглой свой Дух, по вене.

Смотрю со сцены в тёмный зал;

Антракт, – увы! не состоялся.

Блеск глубины кривых зеркал,

В амфитеатре заметался,

И разместился в темноте;

В ней молодуха, рассмеялась,

И встала рядом, по черте;

Недолго думая, отдалась

И улетела с мотыльком:

На божий свет! Легко и тихо,

Луну качнуло ветерком,

На сцене заплясало —Лихо,

И черти встали в хоровод:

Начав свой шабаш прям на сцене;

И Бес открыл с ухмылкой рот,

Отдав почтение Мельпомене;

А я люблю, – играть один:

Я здесь, Единство Мироздания!

Я был любимый мамин сын,

Её небесное создание.

Сейчас, со сцены в мир вхожу:

Софитов свет, уже мне тесен;

Я на погост, к гробам иду,

Там жду: Когда господь воскресе!

Он – Мать Святую воскресит;

Сыра земля очистит сушу,

И стану счастлив, я Пиит:

Вновь обретя родную душу.

Я подожду, полсотни лет:

Столетия я душой страдаю;

Так любит ветреный поэт,

Ты понимаешь: «Я скучаю».

Но, мрачно катится сей век,

Он мрак разносит в интернете.

Но, всё ж! будь счастлив человек,

На этой сказочной планете.

Мне надо знать: как в мир смотреть.

Не прячь прелестниц за вуалью,

Я буду песни девам петь,

И изводить свой Дух печалью.

Мой Шут меня не веселит:

Хотя и пляшет на арене.