Колечко-талисман

Ребятишки больше баловались, чем купались. Мы с Зиной не делали им замечаний, знали, дети прощаются с морем, летом, друзьями.

За эту смену очень многие подружились, обменялись адресами, чтобы потом не терять друг друга – переписываться.

Вечером был прощальный пионерский костёр. Устройством костра занимался Антон. Он с ребятами нашего отряда сделал его по типу «шалаш» высотой почти два метра. Они обложили его по кругу камнями в целях пожарной безопасности, вокруг установили скамейки, чтобы для каждого отряда было своё место и всем было удобно.

Когда стемнело, все отряды собрались вокруг костра. Начальник лагеря дал сигнал и Сеня Сажин, Серёжа Градов и Марат Азов с трех сторон зажгли костер. Сначала пламя, осторожно потрескивая по сухим веточкам, словно пробуя их на сухость, устремилось вверх и вглубь костра, потом, словно набрав мощь, взметнулось ввысь тёмного неба, рассыпавшись яркими искрами. Прощальный торжественный костёр под стройный хор пионерского гимна занялся.

Ребята обнявшись пели: «Взвейтесь кострами синие ночи…», далее следовала разудалая «Картошка» – «Эх, картошечка в мундире – дире – дире, пи-и -онеров идеал – ал – ал…», затем «Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка, другого нет у нас пути – в руках у нас винтовка…».

Веселые, освещенные пламенем костра лица, песни, сменяющие одна другую – «Широка – а страна моя родная…», «Солнечный круг, небо вокруг…». Это было просто здорово и незабываемо. Из лагеря ребята разъедутся во все концы нашей необъятной Родины, но они навсегда увезут с собой воспоминания о море, тепло пионерского костра и верность пионерской дружбы.

На утро, прощаясь, Марина Усова протянула мне альбом:

– Это вам, на память.

Открыв альбом, на первой странице увидела свой карандашный портрет – сходство было несомненное, сзади – фон – море с купающимися фигурками. На следующей странице – уменьшенный вариант её рисунка на обще лагерный конкурс к родительскому дню – «Миру – мир!» – девочка, бегущая по земному шару, выпуская из рук голубя.

– Спасибо. Надеюсь увидеть тебя в Ленинграде в Мухинском.

– Жизнь покажет.

За Сеней Сажиным приехала бабушка – востроносая, сухая старуха с колючими глазами.

– Ты всё проверил? Ничего не забыл? Ничего своего нельзя оставлять.

– Бабушка, можно я с вожатыми попрощаюсь?

– У тебя что – времени до этого не было?

– Ну, пожалуйста, – умоляюще протянул Сеня.